0
6038
Газета Главная тема Интернет-версия

12.08.2020 20:30:05

Гибнет бедная Россия

Жизнь и удивительные приключения «анекдотов, приписываемых Даниилу Хармсу»

Тэги: юмор, абсурд, самиздат, мистификация, советский союз, хармс, лев толстой, тургенев, пушкин, лермонтов, гоголь


30-9-1350.jpg
Гоголь переоделся Пушкином...
«Однажды Гоголь переоделся Пушкином и пришел в гости к Льву Толстову…» (в оригинале именно так: Пушкин через «о», а Толстой через «в»), «Федор Михайлович Достоевский, царство ему небесное…», «Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору…», «У Лермонтова было много собак, а одна – лучше всех…», «Тургенев испугался и в ту же ночь уехал в Баден-Баден…» ну и, конечно, «Лев Толстой очень любил детей…»

Это часть нашего культурного кода. Это пароль и отзыв одновременно. Узнал? Наш! Кто-то перепечатывал эти тексты на пишмашке, кто-то ксерил (простите за неказистое слово), кто-то множил на ротаторе. А один из авторов этой статьи издавал в одной из первых независимых газет «Плюс-минус бесконечность», которая печаталась в 1989 году в Таллине на мощностях популярного тогда «Совершенно секретно». Кто-то был уверен, что это Даниил Хармс, которого до конца 80-х практически не печатали, только детские стишки типа «Иван Топорышкин пошел на охоту,/ с ним пудель пошел, перепрыгнув забор,/ Иван, как бревно, провалился в болото,/ а пудель в реке утонул, как топор». Юмор абсурда прикрывался детским примитивизмом. А куда деваться? Детскости много и в вышеприведенных строчках. Кто-то подозревал, что это фальсификация. Назывались имена каких-то харьковских евреев. Назывались и тут же забывались… Эти короткие истории вошли даже в книгу с именем Хармса на обложке, но с пометкой, мол, «приписываемые…». Позднее все раскрылось и истина восторжествовала. И все же – для всех, да не для всех. А вот теперь – и для всех!

30-9-16250.jpg
Наталья Доброхотова-Майкова,  
Владимир Пятницкий /  
Под редакцией Софьи  
Багдасаровой. «Лев Толстой  
очень любил детей...»: анекдоты  
о писателях, приписываемые  
Хармсу.– М.: Бомбора, 2020. –  
288 с. (Искусство с блогерами).
Рукописи не горят, не рецензируются, не возвращаются и не печатаются. Но иногда они обретают авторство. «Анекдоты, приписываемые Хармсу» – уже устойчивое словосочетание. И довольно давно уже все знают, кто авторы упомянутых «анекдотов», написанных и нарисованных в 1971–1972 годах. Художники Наталья Доброхотова-Майкова и Владимир Пятницкий. Рецензируемая книжка включает в себя собственно корпус «Веселых ребят» (авторское название цикла, оно не прижилось и мало кому известно), статьи Доброхотовой-Майковой «Как мы писали «Веселых ребят» («Все, что сочинялось, записывали сразу набело, и так же Пятницкий рисовал картинки. Все рисунки – его. Текстов, кажется, моих больше. Есть общие. Мои, как правило, длиннее, Володины – гениальнее. Пятницкий был великий мастер завершающего штриха. Я, например, произношу: «Гоголь только под конец жизни о душе задумался, а смолоду у него вовсе совести не было. Однажды невесту в карты проиграл». Володя добавляет: «И не отдал…»), а также Николая Котрелева «Как я напечатал фамилии авторов» и Александра Кобринского «Как я напечатал текст анекдотов». Кроме того, в книге есть интересные приложения, подробные комментарии Софьи Багдасаровой, а также работы Владимира Березина «Место в истории русской литературы», Геннадия Кузовкина «Местечко в истории советского самиздата», Сергея Соловьева «Место в истории советского неформального искусства», материалы об авторах анекдотов и др.

Комментатором Багдасаровой исследуются и истоки этого знакового произведения типа песен:

Писатель русский

знаменитый

Лев Николаевич Толстой

Ходил немытый и небритый,

В одной рубашке и босой.

Отдельный интерес – воспоминания на тему, как мы в свое время читали эти строки. Мы и сами могли бы написать такие мемуары, да воздержимся.

Это полный текст. И канонический. Еще и с факсимильным воспроизведением. Ведь текст составляли художники! И слова тут неотделимы от картинок. Более того, есть в книге и те, что не воспроизводились в самиздате, потому что печатать на машинке еще туда-сюда, а перерисовывать треугольнички, которыми Пятницкий воспроизвел любовь бегемотов, увиденную глазами Федора Михайловича Достоевского, царство ему небесное (простите, не удержались…), дело хлопотное. Не будем воспроизводить их и мы – из соображений целомудренности и цензуры.

30-9-3350.jpg
...Лев Толстой очень любил детей…
Или вот еще – коротенькое и, видимо, просто потерянное при перепечатке:

Пушкин поет,

А у Гоголя не клюет.

Ну и комментарии. Комментарии, как водится, самое увлекательное в издании. Что неудивительно: когда текст давно и хорошо знаком, хочется именно комментариев. Другое дело, что они «иногда вызывают удивление». «Изменения, вносимые самиздатчиками, – пишет комментатор, – иногда вызывают удивление. В одной из версий в этом анекдоте все восклицательные знаки заменены на точку или многоточие. Почему?..» Да потому что это вполне нормальная редакторская практика – убирать восклицательные знаки. Иногда они, конечно, нужны, но чаще всего избыточны. Другое дело, что процесс редактирования – это все-таки совместный труд автора и редактора.

Но мы, видимо, придираемся. Что вызвано и любовью (к предмету исследования), и внимательностью чтения.

А еще в приложении кроме прочего есть несколько стихотворений Владимира Пятницкого. «Пятницкий, – написано в приложении, – не занимался поэзией профессионально. Его стихотворения сохранились в архиве и пересказах Доброхотовых-Майковых». Что тут сказать? Игнат Лебядкин тоже не занимался поэзией профессионально, а породил целое направление – обэриутов. Те, кого в СССР не печатали, тоже «профессионально» поэзией не занимались. Стихи между тем сочиняли прекрасные. И у Владимира Пятницкого тоже стихи замечательные, актуальные, кстати, до сих пор:

30-9-4350.jpg
...У Лермонтова было много собак...  
Иллюстрации из книги
Гибнет бедная Россия

Испуская чернозем

Сохнут реки голубые

Прохудился самовар

В темноте над топкой гнилью

Упадает самолет

В электрическом эфире

Гнусный голос говорит:

Соберемся братцы в кучу

Скинем доброго царя

На плечах своих широких

Переедем океан

Сразу вспоминается из уже знакомого: «Пушкин сидит у себя и думает: «Я гений – ладно. Гоголь тоже гений. Но ведь и Толстой гений, и Достоевский, царство ему небесное, гений! Когда же это кончится?» Тут все и кончилось».

Нет же, нет, не кончилось, не кончилось. А только началось. Потому что рукописи не горят. Не рецензируются, не возвращаются и не печатаются. Но иногда обретают авторство.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Главное – не квакать и пить стоя!

Главное – не квакать и пить стоя!

Алиса Ганиева

К юбилею главного дебюта американца Марка Твена и величайшего признания англичанина Альфреда Теннисона

0
3050
Тонкий привкус каштана

Тонкий привкус каштана

Вячеслав Харченко

Два рассказа про двести грамм и двести рублей

0
890
Где хеленукты ждут

Где хеленукты ждут

Сергей Бирюков

Владимира Эрля благословил Алексей Крученых

0
1455
Валун, катящийся в долину

Валун, катящийся в долину

Александр Карпенко

Мессианство неудобной правды Вадима Ковды

0
460

Другие новости

Загрузка...