0
8804
Газета Главная тема Интернет-версия

15.02.2023 20:30:05

Сделай чудо

Советская власть и фантастический реализм: к 100-летию публикации повести Александра Грина «Алые паруса»

Тэги: александр грин, алые паруса, море, ассоль, грэй, романтика, ссср, история, сказка, политика


александр грин, «алые паруса», море, ассоль, грэй, романтика, ссср, история, сказка, политика Самое удивительное в этой сказке – отсутствие сверхъестественного. Кадр из фильма «Алые паруса». 1961

100 лет тому назад, в 1923 году, в Советском Союзе была опубликована повесть-феерия Александра Грина «Алые паруса». Точнее, конечно же, повесть-сказка. Мечта и утопия. Начал писать ее Грин в 1916 году, но основная работа велась уже после революции. Глава «Грэй» была напечатана в газете «Вечерний телеграф», № 1 от 8 мая 1922 года. Целиком, в виде отдельной книги, феерия была опубликована в следующем, 1923 году. Содержит посвящение, датированное 23 ноября 1922 года. А 30 декабря того же года, как мы все помним, был образован СССР, Советский Союз. Тоже сказка и тоже утопия. И тоже, увы, феерия. Увы, потому что – кровавая.

Складывается такое впечатление, что Грин и советская власть поспорили между собой: чья утопия будет лучше и чья долговечнее. Кто выиграл в этом негласном споре – судить не нам, у каждого свое мнение.

Насколько серьезен был Грин – вопрос куда интереснее. В том смысле, насколько всерьез он сочинял свою сказку. Того ли результата он добивался? Если вспомнить Мигеля де Сервантеса, то что получается? Получается такая история: сочинял писатель, как ему казалось, обычную пародию. А вышел роман скорее философский, чем просто комический. И роман на все века. Роман, который до сих пор тревожит умы и будоражит души. Роман, который учит и лечит.

Так и с Александром Грином. В 1922 году в Петрограде вряд ли он думал, что его феерия станет чуть ли не символом мечты и романтики. Алые стяги советской власти в 1922-м еще можно было принять за алые паруса новой жизни. В конце концов, при царизме-то точно было плохо, точно было ужасно, тяжко, душно, смрадно, невыносимо. Пришла освободительная, казалось бы, революция, но тоже погрязла в какой-то мути. Пришла вторая, но вслед за ней грянула Гражданская война по всем фронтам.

Когда жить-то? Когда строить сказку, воплощать мечту? Выжить бы.

Писателю, как всегда, легче, чем другим в подобной ситуации. Он видит все, что происходит вокруг, и живет во всем этом, но писать может о чем угодно. Он еще не знает, что именно строят большевики, но он уже и в 1916 году мог строить свой собственный социализм, коммунизм или Гринландию. Сейчас сказали бы – вселенную Александра Грина. Советский критик Корнелий Зелинский предпочел назвать ее Гринландией. В стране победившего социализма было так мало мест, куда дозволялось бежать от этого самого победившего социализма. В страну Гринландию (началом этой страны следует считать 1909 год, рассказ Грина «Остров Рено») можно было эмигрировать – и безнаказанно, и не навсегда. Чем не мечта?

* * *

Если сравнивать людей с организациями, то в каждом из них (будь то закрытое общество с весьма ограниченной ответственностью или, напротив, знаменитый холдинг, акциями которого торгуют на каждом углу) есть большой или маленький проектный институт под названием «Мечта». Людям свойственно развиваться, идти вперед, и не мечтать они не могут. Куда ни глянь в человеческом мире, нас окружают осуществленные или осуществляемые фантазии. Как правило, чужие и не обязательно позитивные. Реализованные где-то по плану, а чаще «как пойдет». С ожидаемым или не очень результатом. Но так или иначе, мы живем в фантастической реальности.

При этом даже самые легкие и розовые мечты есть несогласие с текущей, «обыкновенной» действительностью, начало борьбы с ней.

Неудивительно, что Александр Грин (Александр Степанович Гриневский, 1880–1932), один из самых больших мечтателей в русской литературе, боролся с реальностью до самой смерти и после нее.

Политический экстремист, сподобившийся христианской кончины, Грин не принимал действительности, какой она ни была – царской или советской, – и старался ее изменить. Она платила ему тем же – не принимала и всячески исправляла. Тюрьмы, ссылки… Нищета – и в юности, и перед самым уходом. «Натура замкнутая, озлобленная, способная на все, даже рискуя жизнью», – говорил о Грине царизм словами полицейских. «Воинствующий реакционер и духовный эмигрант», – соглашалась с царизмом советская власть языком официальной критики.

А писатель Грин занимался своим делом – менял реальность. В 1923 году в полуголодном Петрограде он опубликовал одну из самых прекрасных сказок, придуманных людьми, – повесть «Алые паруса».

Самое удивительное в этой сказке – отсутствие сверхъестественного. Все, что там происходит, вполне могло случиться на самом деле. Это вообще характерно для Грина: в своих волшебных произведениях он допускал необычное в предельно малых дозах. В результате он создал жанр фантастического реализма – описание жизни, которая движется вперед мечтой и мечтателями. Что-то подобное так или иначе присутствует во многих литературных произведениях, у многих авторов. Но именно Грину удалось наиболее внятно показать мечтательность как рабочую лошадку человеческой природы. Проследить зарождение материального в нематериальном – замысле, идее, воле.

И конечно, в этой повести-сказке Грин, как всякий писатель, рассказывает о себе. Герои «Алых парусов» – Ассоль, ее отец Лонгрен, капитан Грэй – тоже не в ладах с «обыкновенной» действительностью. Она их не жалует. Здесь и смерть матери Ассоль. И ненависть всей деревни к Лонгрену, ее отцу, за немилосердие: он дает умереть косвенному виновнику гибели своей жены. В ответ «общественность» отторгает и его ни в чем не повинную дочь. Понятно, что жить в такой реальности нельзя. Ее надо менять. Прежде всего – мечтой, умением «сверх общих явлений видеть отраженный смысл иного порядка».

Мечта Лонгрена – вынужденно оставленная профессия моряка, и он делает игрушечные корабли. И не простые, а «превосходные, прочные». Лонгрен, суровый практик, в одиночку воспитывающий дочь и зарабатывающий на хлеб, – классический герой фантастического реализма. На его примере мы видим, как тонко Грин стирает грань между мечтой и реальностью. Торгуясь с приказчиком из игрушечной лавки по поводу одного из корабликов, Лонгрен приводит в качестве заключительного аргумента: «Бот этот пятнадцать человек выдержит в любую погоду». То есть он не отделяет игрушку от настоящего корабля, мечту от реальности. Они – крепко спаянные стороны жизни.

Мечта Ассоль – принц, который навсегда заберет ее из деревни. И это деятельная мечта. Ассоль не просто ждет принца, а подчиняет всю себя этому ожиданию. Интересно, что алые паруса, которые его принесут, сначала тоже игрушка, сделанная отцом. Мечта, рожденная мечтой. Но главное – это ее вера. Ибо, простите, с какой стати бедную девочку, каких миллионы, принц увезет «в блистательную страну»? Так и рассуждают «реальные реалисты» – ее односельчане, и смеются над ней. Но сама-то она живет в настоящем, нашем, человеческом мире фантастической реальности и потому знает, что так и будет.

Мечта капитана Грэя сбывается дважды – хотел быть капитаном и стал. А потом исполнил мечту любимой девушки, а значит, и свою. Именно Грэй, самый деятельный мечтатель «Алых парусов», называет программные установки фантастического реализма. Это программа-максимум: «сделай чудо, если ты в состоянии». И программа-минимум: дарить «улыбку, веселье, прощение и – вовремя сказанное нужное слово».

Фантастический реализм Грина победил реальность единственно возможным способом – став ее привычной частью. Сегодня он тяжело разворачивается на холодной Неве пожаром красных полотнищ на петербургском празднике выпускников: главным событием этого праздника, который так и называется – «Алые паруса», является прохождение по акватории Невы корабля с красными парусами. С 2019 года это двухмачтовый бриг «Россия». Кроме того, он присутствует в бесчисленных названиях клубов, магазинов, жилищных комплексов... Но самое главное – живет в сердцах людей. И шепчет им, что относиться к своей мечте надо бережно и серьезно. Знать ее лицо, вес, объем, химический состав и особенно – вертикальную протяженность... Все-таки мечты должны быть выше нас ростом.

* * *

Официально повесть Грина называется «повесть-феерия» (театральный жанр, который отличают «фантастические сюжеты и зрелищные визуальные эффекты»). Ничего «феерического», кроме разве собственно алых парусов, в повести «Алые паруса», разумеется, нет. Грин, может быть, для нас, читателей, и романтик, но вообще-то он профессиональный сатирик. Писатель более чем ироничный.

В 1919 году Грина призвали на Гражданскую войну (не добровольцем же пошел), какое-то время он прослужил связистом в Красной армии. Заболел сыпным тифом и потом в Петрограде писал свои «Алые паруса». Свою мечту. Небезызвестный «кремлевский мечтатель» Владимир Ленин о своем грезил, Грин – о своем.

Мы насладились и до сих пор наслаждаемся плодами их трудов и мечтаний. Ленин покоится в Мавзолее на Красной площади. И повесть Александра Грина вполне себе увековечена: скульптуры, изображающие главную героиню, установлены в Кирове, Геленджике, Череповце и Ханты-Мансийске. Что может быть романтичнее?


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Приднестровье ищет у России защиты, но не ради объединения

Приднестровье ищет у России защиты, но не ради объединения

Светлана Гамова

Тирасполь призвал западных партнеров повлиять на Кишинев

0
1417
Я за родство по душам, не по крови...

Я за родство по душам, не по крови...

Ольга Акакиева

К 80-летию со дня рождения поэтессы Инны Кашежевой

0
1023
Белый дом делает ставку на активность Пекина в Красном море

Белый дом делает ставку на активность Пекина в Красном море

Игорь Субботин

США надеются использовать "китайскую экспансию" в своих интересах

0
1062
Большевик с человеческим лицом

Большевик с человеческим лицом

Умер глава советского правительства времен перестройки Николай Рыжков

0
1067

Другие новости