Людмила Петрушевская Ну что, есть у нас интернет. Называется «ящик».
Так-то котята сидят, играют в компьютерные игры.
Но в интернете ведь можно легко посмотреть, если надо, расписание поездов, а тетя Аня приходит на своей фанерной ноге, шляется мимо с интересом: Каренина, ей все надо. Видите ли, она потомственное произведение Льва Толстого, квазидочь.
А дедушка Володя Шванц тогда оттесняет котят и загораживает экран своей б/у шапкой-ушанкой, за тесемки ее растягивает и так стоит поверх компьютера.
А то тетя Аня как является к нам после свидания с паровозом, так хвастается: руки нет, глаза одного не нашла и так далее, спасибо вам за это.
Мы все поняли, что ей как бы не хватает внимания. И она чудит, нарывается на конфликт. А мы тут стоим рядом.
Кому это надо, чувствовать свою вину?
Ну, стало быть, котята вокруг дедушки Володи Шванца шныряют, толкаются, от злости пушистые как веники, хотят играть в свои компьютерные игры. Лезут один поверх другого, делают «пшшш» и гурьбой лохматые сидят, перекрывая изображение – жмут на кнопки, орут.
Игра у них одна, типа попади мышью в очко. Окружающим непонятно, что делается на экране, но то и дело мыши оттуда жутко пищат. Хорошо еще, что все это происходит в виртуальном мире, потому что тетя Аня переживает, как же так, мышью запуливать в очко! Это беспардонно. И по поводу каждой попавшейся мыши она устраивает буквально так называемую тризну. Воет как скорая помощь и рвется мышь обратно выковыривать. Целая трагедия «Анна Каренина».
Лев Толстой уже звонил, интересовался продолжением романа, хочет диктовать кому-нибудь. Его жена больше писать за него не желает якобы. Они поругались на эту тему. Авторское право и так далее. Она вообще в пруд кидалась. А этот Лев Толстой объяснил, что за них за всех, за писателей, завсегда жены работали, и за Достоевского тоже. Мужья эти письменным трудом не шибко занимались. Так что Толстой настаивает на диктовке. Еще новости!
Но котята воюют, в интернет никого не допускают.
