Data

С ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО – НА МАШИННЫЙ

История языков программирования ведет свой отсчет от декабря 1954 года, когда сотрудник IBM Джон Бэкус опубликовал отчет под названием «Спецификации математической системы формульной трансляции IBM». От сокращения слов Formula Translations и было образовано название первого в мире языка программирования высокого уровня – FORTRAN. Его создатель родился 3 декабря 1924 года, и на днях ему исполнилось 80 лет.

Со «Спецификацией» под мышкой Бэкус объезжал клиентов IBM, у которых была установлена передовая по тем временам машина IBM 704, и собирал отзывы. С учетом высказанных пожеланий он во главе небольшой группы приступил к разработке практической реализации языка, предполагая завершить ее за 6 месяцев. Но закончена она была лишь через два года – в 1957 году первой версией компилятора объемом в 25 тыс. строк машинного кода стали комплектоваться все выпускающиеся машины от IBM.

Кроме FORTRAN'а Джон Бэкус создал специальный язык для формального описания грамматик (Backus-Naur form, BNF). Что касается самого FORTRAN'а, то он живет и здравствует по сей день: его трансляторы созданы для всех основных современных платформ, действующий стандарт языка называется Fortran-95, а осенью 2002 года ISO был опубликован черновой вариант стандарта Fortran-2000.

НАЧАЛО КОНЦА

18 декабря 1969 года на совещании у министра радиопромышленности СССР В.Д. Калмыкова, а затем на заседании Коллегии Минрадиопрома по предложению генерального конструктора ЕС ЭВМ С.А. Крутовских было принято решение в пользу ориентации ЕС ЭВМ на архитектуру IBM/360. Это сугубо техническое решение вызвало бурю протеста среди ведущих отечественных разработчиков ВТ.

Вот как через много лет ученик Лебедева член-корреспондент РАН Борис Бабаян (ныне со всем своим коллективом работает в Intel) оценил ситуацию: «Расчет был на то, что можно будет наворовать много матобеспечения – и наступит расцвет вычислительной техники. Этого, конечно, не произошло. Потому что после того, как все были согнаны в одно место, творчество кончилось. Нужно было просто угадать, как сделаны западные, в действительности устаревшие, вычислительные машины. Передовой уровень известен не был, передовыми разработками не занимались, была надежда на то, что хлынет матобеспечение... Вскоре стало ясно, что матобеспечение не хлынуло, уворованные куски не подходили друг к другу, программы не работали. Все приходилось переписывать, а то, что доставали, было древнее, плохо работало. Это был оглушительный провал». А знаменитый теоретик программирования Эдсгер Дейкстра в своей лекции, прочитанной в России, назвал решение советского правительства «величайшей победой Запада в холодной войне».

Все, что произошло дальше, только подтверждает правоту их слов: к моменту распада СССР 99% отечественного парка ВТ отставало на 10–25 лет от мирового уровня. За все время действия программы построения ЕС ЭВМ, с 1970 по 1997 год, ЕС ЭВМ разных моделей было выпущено 15 576 штук. Для сравнения: еще в 60-х годах одна IBM продавала ежегодно по 10–15 тыс. машин. А мини-ЭВМ (включая СМ и др.) было произведено около 60 000, в то время как на Западе одних только представителей семейства PDP-11 фирма DEC продала более полумиллиона.