Мерчендайзинг

Денис Игнашов. Memento finis. Демон Храма: Роман. – М.: Праксис, 2006, 464 с.

Мерчендайзинг – это высокое искусство раскладывания товаров. Товары нужно разложить так, чтобы люди покупали самое вредное и ненужное – полезное и нужное они и сами разыщут. Например, возле кассы на уровне бедра красуются ядовитые сосательные конфетки. А среди них – опа! – 150-граммовая бутылочка коньяка. Покупатель с ребенком стоит в очереди, ребенок дергает папашу за брюки, и тот, допустим, соглашается ребенка побаловать. Наклоняется к стойке – ну и заодно решает уж побаловать и себя... Мерчендайзинг – это высокое искусство отъема денег.

В книжных магазинах тоже есть мерчендайзинг. Старайтесь не покупать книг, выложенных красивыми пирамидками посреди торгового зала, возле кассы, перед входом и на лестницах. Полезную и нужную книгу нужно искать долго. В московском магазине «Библио-Глобус» в разделе «История России» лучшие книги стоят на верхних полках – чтобы прочесть названия, стремянку нужно искать. Случайность? Закономерность.

В «Доме книги» на Новом Арбате в некоторые книги вставляют специально отпечатанную открытку – «Дом Книги рекомендует». Не трогайте их руками! Дом Книги рекомендует то, что было награждено литературными премиями, а литературными премиями (случайность?.. закономерность) награждают самых отвратительных авторов. И еще. Выбирая для себя книгу, заглядывайте на последнюю страницу – туда, где указан тираж. Хорошие книги обычно не издают тиражом свыше пяти тысяч.

* * *

Эта книга «потянула на две», а значит, заслуживает внимания, несмотря на обозначенный на обороте обложки непочтенный жанр – «мистический детектив». Я не рассчитывал одолеть больше двух десятков страниц, однако дочитал до конца. Стыдно признаться – но интересно было.

А стыдно признаться, потому что «Демон Храма» не валит с ног ни запредельной художественностью, ни расчетливым акунинским мастерством композиции. Автор явно собирался написать не просто боевичок, но боевичок «реалистический» – с «глубиной образа». И личные обстоятельства там, и этические терзания. Однако вместо «глубины» получилась «подробность». Главный герой подробно банален, но если банальным ему положено быть по жанру, то подробность воспринимается как композиционный недочет – «длинноты».

Впрочем, это смотря как экранизировать. Если делать полнометражный фильм, то текст романа в процессе переделки в сценарий придется сократить раза в два. А вот если сериал, то все длинноты и пригодятся. Уж не знаю, за что сейчас больше платят.

Сюжет книги заставляет несколько раз вспомнить о «Коде да Винчи», но это ложная память, и автор, Денис Игнашов, в этом не виноват. «Код да Винчи», если вкратце, – это книжка о том, что чем сильнее мы зарываемся в «интеллектуальные приключения», тем пуще убеждаемся в том, что Бога нет (а есть только сплошная лига сексуальных реформ). «Демон Храма» – книга о том, как в процессе тех же самых приключений мы вдруг с оторопью обнаруживаем, что Он есть и все видит. Редкая по нынешним масслитературным временам мысль.

В «Коде...» действие разворачивается на отрезке полутора-двух суток, и от этого лихорадочное нагромождение событий уже через сто страниц до полусмерти утомляет любого читателя, хоть чуть-чуть обремененного высшей нервной деятельностью. (Зато возбуждает тех, у кого преобладают спинномозговые рефлексы, а таких, согласно Закону Старджона, среди потребителей букв – ни много ни мало 90 процентов.) У Игнашова «интеллектуальные приключения» и прятки продолжаются аж неделю, что, конечно, больше похоже на «реализм».

«Код...» благодаря рекламной кампании, загодя предпринятой издателями, уже в первый день продаж разошелся неприличным тиражом в 25 тысяч. «Демон Храма» – почти раритет: всего 2 тысячи экземпляров. Между тем если бы эту книгу складывали в красивые кучки, если бы в нее засовывали открытки «Рекомендует Борис Акунин» (а на обложке, так и быть, изобразили будоражащую кровь ухмылку Джоконды), было бы продано как минимум в десять раз больше. А если бы с автором «поработал редактор» и убедил подогнать текст к «формату», то и в сто раз. (Особенно после экранизации, когда безбровую царицу прилавков заменит на обложке Егор Бероев.)

Кабы я была царицей, я бы в эту книжку «вложилась». И пусть она после этого неизбежно утратит очарование жемчужины, найденной в недрах навозной кучи, – зато новодвинец (это почти архангелогородец) Денис Игнашов покроет себя славой и златом. Он заслужил Покой.