0
3306
Газета Телевидение Интернет-версия

22.03.2002 00:00:00

Кирилл Клейменов: "Время прежних информационных войн прошло"

Тэги: клейменов, телевидение

Выпускник филфака МГУ прошел путь от редактора на Иновещании, ведущего информационных и музыкальных программ на радио до ведущего главной новостной программы страны. Работу на другом поприще он совершенно не исключает и уверен, что выносить его из эфира ОРТ вперед ногами не будут. О профессии и о себе "НГ" рассказывает телевизионный долгожитель Кирилл Клейменов.

-Я сильно не в духе, не самый удачный эфир был, с моей точки зрения. С самого начала надо рассказывать, да? Как бы это объяснить, чтобы не выглядело кокетством? Знаете, я и дома-то о работе не рассказываю. Это серьезный стресс, и второй раз переживать его, переговаривая, не очень-то хочется. Жена уже не спрашивает, о чем-то догадывается, поскольку она телевизионный человек. Так что на вопрос "что не так?" могу сказать - "все". Есть стрессы, связанные с профессией ведущего новостей, которые могут каждый день происходить, - какой-то сюжет не готов, какой-то технический срыв на эфире, когда человек пропадает...

- Адреналина много?

- Я вообще не страдаю его пониженным содержанием. А после эфира часто кажется, что из тебя все шприцем выкачали. Иногда, правда, бывает состояние эйфории, когда понимаешь, что мы "сделали" конкурентов.

- А что вам в работе не нравится?

- Нет бы спросить, что нравится.

- Ну, давайте.

- Понимаете, в нашей работе есть моменты, никак не связанные с нашей профессией. Это мне и не нравится. Едва ли об этом надо знать зрителю, ей-богу, они воспринимают телевидение совершенно с другой точки зрения... Вообще изнанка - всегда для тех, кто в этом варится. Если бы читатель знал, в каких муках рождается газета, едва ли бы ей это на пользу пошло. Вряд ли какой-то редактор захочет объяснять, как появляются некоторые статьи, как ему тяжело живется, как уходят лучшие сотрудники... Это кухня. Все остальное - замечательно, интересно.

- Жена все программы смотрит?

- Конечно, нет. Она абсолютно вменяемый человек. Никакого принуждения. Иногда, когда бывает что-то обсудить интересно, когда она знает какой-то бэкграунд... Кроме того, у меня маленькая дочка, она и определяет, что смотреть, что - нет. Знаете, она меня узнавать стала, не представляю, каким образом - через голос или интонации. Но когда она слышит заставку программы, говорит "папа". А недавно я был в отпуске, и тогда-то она интерес к программе потеряла. Для нее случилось разочарование, когда шла заставка, а меня не было. Перестала смотреть.

- А кто для вас главный критик программы?

- Я. Стопроцентно. Никто строже не спросит. Я отвечаю за эти слова - так, как я ругаю себя, ни один проплаченный критик не напишет.

- А рейтингам доверяете?

- В полной мере - нет. Считаю, что в этом есть элемент игры. Но это важно для рекламодателя, работодателя, потому посматриваю.

- На телевидении или радио вам интереснее работать?

- Телевидение, конечно, - другая технология. Хотя в радио есть тоже неоспоримый плюс - оперативность. Хочу сказать, что на радио всегда другая атмосфера. Это всегда такие камерные коллективы, как правило, там некая романтическая обстановка - с поправкой на работу, конечно. Но есть там почти семейные отношения. Конечно, никто дружно в походы не ходит, но внутренние ниточки между людьми попрочнее, чем на телевидении. Обычно служба информации - это человек десять, я не беру, конечно, "Эхо Москвы", там их - за сотню... На радио люди подбираются друг к другу, как пазлы собираются. Но есть и минус - денег меньше.

- Большое значение имеют они в вашей жизни?

- Я бы не сказал, что они не играют никакой роли. Я мужчина, у меня семья, я ее обеспечиваю. Ничего плохого не вижу в том, что я работаю за деньги и хотел бы получать больше.

- В одном из интервью вы говорили о пороге компромисса. Где он для вас проходит?

- Для каждой конфликтной ситуации - по-разному. Но он у меня есть. Я его почувствовал однажды очень близко... Мы, конечно, все меняемся. Но мой порог компромисса - это не линия горизонта, к которой приближаешься, а она отходит. Однажды этот порог мы перешли, но это давняя история, ей несколько лет...

- Так все-таки чего вы никогда не сделаете в эфире?

- Сложно журналисту, который однажды сделал то, что никогда бы не сделал, говорить об этом. Строить из себя девочку в ситуации группового изнасилования - глупо. Не попытка это сохранить лицо, я говорил много раз об этом, но мы ответили за него по полной программе. Чего ж себя продолжать розгами сечь? Все на нас тогда оттоптались, давайте не будем говорить об этом еще раз. Я мучился этим довольно долго.

- Вы ведь много кампаний предвыборных пережили. Какая была наиболее сложной?

- Все они драматичные и нелегкие. Последняя вроде по исходу сомнений не вызывала - то, что победит Путин, правда? Но были сложные эфиры, было много разных ситуаций. Понимаете, это кухня... Телевидение - это шоу, даже новости - это шоу. У него есть свои секреты, которые делают его интересным и завлекательным. Дело не в обмане зрителя. Мои знакомые, когда я работал на радио, приходили и спрашивали: как же так диджей умудряется за 20 секунд разговора найти компакт-диск? И когда я им рассказывал, что это не совсем те 20 секунд, появлялось такое разочарование... И отношение к программам по заявкам становилось другое. Но обмана нет, все чисто.

- А роль телевидения в предвыборной кампании какова?

- Колоссальная, конечно... Вопрос такой наивный... Вы хотите, чтобы я так прищурился по-дьявольски и сказал - кого покажем, того и выберите?

- Не так?

- Не надо меня тут как бабочку распинать. Ну, существует такая идея, я ее не озвучиваю... Ну, отвечу я, что телевидению доверяют, что поэтому роль телеведущего, журналиста огромна? Ну, скажу и буду при этом вполне вменяемым человеком. (Поедая салат, долго рассказывает об итальянском салате, в который входят три ингредиента - апельсины, лук и оливковое масло. - Н.Р.)

- На кого вы ориентируетесь? Есть в журналистике какие-то идеалы?

- Идеалы - Боже упаси. Есть люди, которые мне представляются очень интересными. В том, как Владимир Познер общается с гостями, ему нет равных, как он оппонирует, жестко иногда, но очень интеллигентно и четко держа направление. Это очень здорово и очень мне нравится.

Американцы совершенно блистательно держатся в кадре. Джим Клэнси с CNN или Ден Разер с CBS. Вспомните, как сиэнэнщики работали 11 сентября - с профессиональной точки зрения.

Там был человек, который более шести часов работал на крыше одного из небоскребов, с которого открывался вид сначала на ВТЦ, потом - на обломки, и блистательно вел эфир! Это просто высочайший класс! К сожалению, его имени я не помню... Я был на пляже в это время, позвонили друзья, говорят - срочно включай новости. Я не поверил, подумал, что это киносъемки, и не смог оторваться от экрана все эти шесть часов, пропустил ужин, все абсолютно.

Даже в ситуации этого совершенно жуткого потрясения у меня какая-то часть мозга фиксировала профессиональные моменты. Я был просто потрясен работой этих людей. То, какие слова они находили, как находили, как они подавали... Я просто знаю техническую сторону вопроса. Представляю, что творилось за кадром, что ему говорили в наушники редакторы... Когда неизвестно, какую картинку покажут в следующий момент. В такой ситуации ведущему вбрасывают какой-то тезис, который он начинает развивать. Идет информация - Америка атакована, столько-то человек на борту, сообщений с него не поступало, все произошло на такой-то высоте... В это время, допустим, вбрасывают ему фразу "угроза войны". И он начинает рассуждать о том, как поведет себя Америка, будет ли третья мировая война, где президент, что он пока не выступил... Вот пришло сообщение, что он в полной безопасности... Применит ли Америка ядерное оружие... То, как работают американцы, ничего подобного я не видел. Так, как отработал CNN, это просто потрясающе...

А Уотергейт вспомните! Это ж совершенно другие традиции журналистики! В результате работы двух ребят можно долго рассуждать, кто за этим стоял, но в результате - президент в отставке...

- У нас эти традиции не скоро приживутся?

- Это как посмотреть - стакан наполовину полный или пустой. Возможно, что президент когда-нибудь уйдет в отставку из-за ошибки, но я, как гражданин России, подчеркиваю, я не хотел бы, чтобы президент РФ совершил бы такую ошибку, чтобы поднимался вопрос его отставки. Я бы такого не желал. Понимаете, пирамида должна строиться с основания. Для начала пусть научатся уходить в отставку из-за своих ошибок чиновники рангом ниже. Вот военные у нас много чего нагородили. Распрощаться добровольно со своими постами можно было бы. Многие чиновники сами с паровоза редко спрыгивают.

- Почему Первый канал? Почему именно здесь работаете?

- Если я скажу, что так получилось, поверите? Очень большой элемент случайности, конечно. Так получилось. Стечение обстоятельств... Я избегаю слова "случайность", я верю, что жизнь сталкивает с определенными людьми. Но сказать, что Первый канал и я искали друг друга, конечно, нельзя.

- Благодаря чему вы столько лет в эфире?

- Спросите у конкурентов. Я слышал намеки даже на некую постельную сцену. Ко мне пришли мои друзья и сказали с иронией, что теперь-то они знают, почему я на Первом... Я был просто взбешен. Как тут можно оппонировать? Это такой гнилой мир... Картинка одна, а слез - море... Почему столько лет в эфире, я не знаю. Можно только пошутить на эту тему.

- А за что выгоняют?

- Я давно не помню такого, чтобы ведущего выгоняли. Спросите у руководителей каналов.

- Чем отличается, на ваш взгляд, РТР от ОРТ? Оба государственные...

- Они сходны в том, что оба борются серьезно за лидерство. И, кроме амбиций лидера и позиций лидера, многое расходится. Разве эфирные сетки одинаковы? С новостными службами сложнее, тема очень больная. Стараемся отличаться. Но не считаю, что ОРТ и РТР похожи.

- А не кажется вам, что официоза на ОРТ очень много?

- Бывает иногда. Президент у нас такой активный... Когда была возможность показать предыдущего раз в две-три недели, все сразу проникались этим событием - как он выглядит, как чувствует... Нынешний много встречается, много важного бывает. Вчера вот, например, решали вопрос с зарплатами военных. Сегодня - встреча с еврейскими общинами России. Не сказать об этом нельзя. Каждый хочет делать свою работу хорошо. Администрация хочет информировать о работе президента.

- Представляете другую работу?

- Хоккеистом в НХЛ - нет. А какую-нибудь другую - очень даже. Хотя я вряд ли смогу заниматься тем, к чему меня готовили в институте. Быть синхронистом с финского - уже нет. Несколько раз предлагали, но не сложилось...

- Сами уйдете?

- (Иронично. - Н.Р.). Буду сидеть, пока кости мои не грохнут об пол. Я приковал себя к этому столу, каждый раз приковываюсь, чтобы руководство не оттащило от эфира. Конечно, хотелось бы уйти самому, а не чтоб вынесли вперед ногами.

- Почему "Время" смотрят?

- Я верю, что это не только сила привычки, как объясняют наши конкуренты, которые дышат нам в спину. Зритель - это не корова, в которую вкладывают сено и она его жует. У зрителя всегда есть возможность сравнить. Свободу выбора никто не отменял. Например, корреспондентская сеть у нас - сильнейшая. И даже, когда ТВ-6 был в эфире, это было так. Репортерская работа ведь делает эфир, ее качество определяет лицо канала. А репортеры в регионах на ОРТ - лучше.

- Кто на конкурсе 27 марта победит?

- Посмотрим. Рынок очень сжался сейчас. Это плохо. Я очень жду, что ребята вернутся в эфир и мы получим хорошую встряску. Появление сильного конкурента в эфире - это всегда плюс для нас.

- Не кажется вам, что на ТВ новости очень похожи?

- Сегодня - захват миротворцев в Абхазии. Конечно, все с этого начинают. Но как? Включение главы пресс-службы Минобороны - у нас. У РТР этого не было. Потом - давали архивный сюжет. Бывают некие темы, которые важны для всех. Бывает нечто повторяющееся. Вот энтэвэшники заявили на днях главную тему - больных лейкемией детей. Что, мол, из больницы детей на улицу выбрасывают. Мы провели свое расследование и выяснили, что это конфликт двух начальников. Одного босса сместили, поставили второго... Мы поняли, что это амбиции одного человека. Дети будут лечиться по-прежнему, никто не выгоняет их из палат. Тема, конечно, больная, очень острая. Но мы отказались от нее, потому что поняли, что введем зрителя в заблуждение...

- А информационные войны - постоянное для журналистики явление?

- Я думаю, что время прежних информационных войн прошло. Очень жесткая конкуренция между каналами существует. И вот это - информационная война, когда мы боремся между собой за зрителя, за его интерес. И это объясняет то, что, например, в Чечне у соперничающих коллег с разных каналов - очень натянутые ощущения. Вплоть до того, что руководство запрещает между собой общаться - чтобы не было утечки информации... Вот такая война оправданна.

- Делитесь съемкой?

- Конечно. Но если это эксклюзив - только после показа на своем канале.

- Изменилась как-то политика канала в последнее время?

- Есть какие-то внутренние изменения, но это наше. Ничего такого, о чем можно говорить.

- В интервью?

- Вы это сами сказали.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Центробанк оценил вред нефтяного эмбарго независимо от правительства

Центробанк оценил вред нефтяного эмбарго независимо от правительства

Ольга Соловьева

Минфин обещает увеличить расходы в последние дни 2022 года

0
1064
Принятый на Западе раздельный бюджет не принимается в России

Принятый на Западе раздельный бюджет не принимается в России

Анатолий Комраков

Муж и жена совместно контролируют расходы в половине российских семей

0
806
Банковской системе угрожает демографический шок

Банковской системе угрожает демографический шок

Анастасия Башкатова

Пенсионеров обвинили в глобальной разбалансировке экономики

0
968
Партии присматриваются к полевым командирам и военкорам, а те – к партиям

Партии присматриваются к полевым командирам и военкорам, а те – к партиям

Дарья Гармоненко

Неожиданные результаты спецоперации проявляются в российской политике

0
737

Другие новости