Иван Родин На минувшей неделе президент Владимир Путин в ходе двух публичных выступлений – на совещании с членами правительства и Совбеза РФ – четко обозначил свое мнение о ситуации в стране и вокруг нее. Специальная военная операция (СВО) России на территории Украины идет своим чередом, то есть по плану. А социально-экономическое положение если и осложнилось – впрочем, не сильнее заранее предусмотренных значений, – то соответствующие и, конечно, адекватные меры, естественно, уже принимаются.
Между тем информационное противоборство российских властей с условным совокупным Западом на прошедшей неделе не просто усиливалось, оно стало разрастаться. Именно в этом контексте, похоже, стоит воспринимать, например, доклад министра обороны Сергея Шойгу президенту на совещании членов Совбеза о 16 тыс. заявок от зарубежных добровольцев, которые хотели бы не за деньги, а по зову сердца принять участие в демилитаризации и денацификации Украины. В основном это, дескать, выходцы с Ближнего Востока, проявившие себя в боях с местными террористами.
И Путин в качестве ответа тем, кто засылает в Украину наемников, дал добро на переброску туда личного состава будущих соединений пророссийских прокси. Иными словами, он разрешил создание интербригад – именно в том их понимании, которое изначально и возникло в 30-х годах прошлого века в ходе гражданской войны в Испании. Однако это все-таки выглядит более похожим на очередное повышение ставок в медийной борьбе. На прошлой неделе российская сторона решила продемонстрировать большую жесткость – и Генпрокуратура объявила о возможном признании всей корпорации Meta, прежде всего Facebook и Instagram, экстремистской организацией. Причем о блокировке, которая наступит в 00 часов 14 марта, было объявлено практически сразу же. Следующим, очевидно, настанет черед YouТube, а может быть, и прочих продуктов компании Google.
В самой же РФ решили отменить выборы в качестве такого института, который действует по канонам, перенятым когда-то у Запада. Поэтому на минувшей неделе Госдума как бы между делом, определяя форматы дистанционного электронного голосования (ДЭГ), заодно ужесточила требования к участникам электоральных мероприятий. Обещанного расширения общественно-политического контроля за ДЭГ, что предполагалось еще до начала СВО, теперь, понятное дело, не случилось. Вместо этого усиливается надзор госорганов за деятельностью партий, в низовых избиркомах, где он всего нужнее, отменяется институт членов комиссий с совещательным голосом, расширяется список оснований для удаления наблюдателей. Для более полного применения админресурса разрешается увеличивать число избирателей в округах крупных городов, настроенных преимущественно оппозиционно. Наиболее кардинальных, то есть имеющих большие перспективы, поправок депутаты приняли две. Первая – о том, что властям можно будет переносить сроки выборов в связи с объявлением режимов повышенной готовности и ЧС без привязки к тезису ковидной эпохи о «защите здоровья и жизни граждан». Вторая – о новом реестре иноагентов, где будут физические лица, то есть граждане, которые рискнут высказывать недовольство или протест. В связи с этими двумя изменениями можно сказать: на прошедшей неделе Госдума объявила, что отныне в России выборы считаются «особым периодом».
Дарья Гармоненко 
