Анастасия Башкатова
Фото Reuters
На минувшей неделе появилось еще больше данных, иллюстрирующих дальнейшее, как это сейчас характеризуется, «управляемое охлаждение».
Эксперты, однако, такое «управляемое охлаждение» уже назвали состоянием «на рубеже стагфляции», имея в виду, что торможение экономики сопровождается все еще высокой инфляцией.
Началась прошедшая неделя с публикации Центробанком (ЦБ) нового мониторинга предприятий, в котором сообщается о длящемся четвертый месяц подряд росте ценовых ожиданий бизнеса: сейчас они находятся на максимуме с апреля 2022-го.
«Средний ожидаемый предприятиями прирост цен на следующие три месяца (в годовом выражении) в январе составил 10,4 после 8,5% в декабре», – пояснили в ЦБ.
Кроме того, при формировании бизнес-планов на 2026 год участники мониторинга в среднем исходят из годовой инфляции на уровне 9%. Наиболее высокие ожидания на этот год, судя по бизнес-планам, в торговле, строительстве и сфере услуг – инфляция примерно 10%.
Застыли на повышенном уровне инфляционные ожидания потребителей: в январе ожидаемая населением на ближайшие 12 месяцев инфляция составила 13,7%, сообщил на прошлой неделе Центробанк.
По данным Минэкономразвития на 26 января, годовая инфляция в России составила 6,43%, что чуть лучше оценки за предшествующую неделю – 6,47%.
Еще одна деталь. В Институте народнохозяйственного прогнозирования РАН, ссылаясь на опросы промпредприятий, указали на то, что «отечественная промышленность пребывает в пессимизме уже 14 месяцев подряд в результате «политики охлаждения» российского регулятора».
А в Высшей школе экономики, описывая тенденции пока только четвертого квартала минувшего года, рассказали про последствия экономического торможения для потребительского рынка: «Главными антидрайверами, сопутствующими понижательной тенденции индекса потребительской уверенности, оценочно стали наблюдаемое снижение темпов роста реальной оплаты труда и сжатие (охлаждение) экономики».
«Учитывая, что ослабление индекса потребительской уверенности происходит второй квартал подряд, его итоговое значение все-таки вызывает определенные опасения относительно будущей динамики внутреннего потребления», – сделали вывод авторы обзора.
Завершилась же рабочая неделя публикацией скорректированного в худшую сторону прогноза от Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП).
Теперь по итогам 2026 года он ожидает роста российской экономики в диапазоне 0,5–0,9%. В течение 2025-го оценки были намного позитивнее: вплоть до роста по итогам 2026-го на 1,5–1,9%.
Также, по расчетам ЦМАКП, более медленный, чем предполагалось ранее, экономический рост будет сопровождаться значительно более высокой, чем прогнозировалось, инфляцией – на уровне 6–6,2%.
Именно такое сочетание этих двух факторов и позволяет говорить о рисках скорого наступления стагфляции. Правда, стоит напомнить, что еще один признак стагфляции – рост безработицы, а она пока находится на историческом минимуме, и это главный аргумент против рассуждений как о стагфляции, так и о стагнации (общеэкономическом застое).
Расчеты ЦМАКП явно расходятся с ожиданиями Центробанка. В октябрьской версии он прогнозировал рост ВВП по итогам 2026 года в диапазоне 0,5–1,5% при инфляции 4–5% – еще не таргет, но максимально близко к нему.
Не говоря уже о расхождении с осенней версией базового прогноза Минэкономразвития, взятого за основу для федерального бюджета на текущую трехлетку: рост ВВП в 2026-м на 1,3% при инфляции 4%.
