Владимир Скосырев
Дональд Трамп во время встречи с Си Цзиньпином в Южной Корее стремился показать, что лидеры двух стран – друзья. Фото Reuters
Когда первые лица крупных держав выступают публично, даже краткие реплики вызывают резонанс. Так и произошло с постом президента США Дональда Трампа на его платформе Truth Social. Это послание было встречено со сдержанным одобрением в МИД КНР и с восторгом у китайских блогеров, а у союзников США, не желающих укрепления позиций Пекина на мировой арене, – тревогу. Чем же глава Белого дома так зацепил наблюдателей? Он провозгласил перед своей встречей с председателем КНР Си Цзиньпином в Южной Корее, что созывается G2, а это подразумевало, что США и Китай будут координировать свои действия и побуждать другие страны следовать их указаниям.
Как напоминает агентство АР, формула G2, или Группа двух, была в ходу в начале 2000-х годов. Ее выдвинул впервые американский экономист Фред Бергсен. Он имел в виду, что двум большим экономикам необходимо говорить друг с другом. Это предполагало выравнивание мощи двух держав. Именно этого добивался Китай, который стремился превратиться из региональной в мировую державу. Но такое уравнивание вызывает страх и у союзников, и партнеров США.
Нил Томас, сотрудник Института Азиатского общества в США, говорит: «Концепция G2 означает, что США и Китай – это первые державы на мировой сцене, а все остальные должны признать за ними одинаковый вес». Чтобы осознать значение этого термина, нужно перелистать страницы истории Китая. Он противился установке «сдержать Китай» еще до победы коммунистов в гражданской войне в 1949 году. В Китае воспринимали это как попытку обессилить Китай и поставить его на место. Неудивительно, что в 2000-х годах политика Китая была направлена на то, чтобы подкосить этот столп мирового порядка, возведенный Западом. И даже сегодня инициатива «Один пояс – один путь» частично нацелена на то, чтобы противостоять концепции сдерживания Китая.
В своем посте Трамп написал: «Встреча с Си приведет к вечному миру. Господь, благослови США и Китай!» Пит Хегсет, глава Пентагона, повторил эту заповедь в своем посте в соцсети после разговора с министром обороны Китая Дун Цзюнем. Бергстен с удовлетворением заявил, что его предсказание о том, что США и Китай станут экономическими сверхдержавами, сбылось.
В КНР без промедления отреагировали на пост Трампа, сообщив, что Китай и США могут сообща выполнять международные обязанности двух держав, повторив ритуальную фразу о необходимости построить многополярный мир. А китайские блогеры не считали нужным скрывать свое удовлетворение. Хоуша Юэган написал: «G2 Трампа означает, что США признали невозможность сохранять такой порядок в мире, где Америка – единственный гегемон. Признали реальность и хотят строить двухполярный мир с Китаем. Следовательно, Европа, не говоря уже о Японии и Индии, не столь важны».
Но Чжао Минхао, китайский эксперт по отношениям с США, считает, что новая G2 не приведет к тому, что Китай и Америка будут совместно управлять миром. Сотрудничеству будет мешать конкуренция, которая отнюдь не прекратится.
В беседе с «НГ» Александр Лукин, научный руководитель Института Китая и современной Азии РАН, отметил: «Слова Трампа нужно воспринимать серьезно, но не буквально. Его цель – договориться с Пекином о сделках по торговле. Но он вовсе не собирается совместно с Пекином рулить миром. Эту функцию Америка оставит за собой. Еще в 2009 году Збигнев Бжезинский, помощник президента США по национальной безопасности, призывал установить с Китаем такое тесное взаимодействие, чтобы они решали дела в мире без участия России. Сейчас эта идея снова появилась на свет. Думаю, России нужно следить за этой дискуссией и никак на нее не реагировать».
