Лавочники в Госдуме

Ленин и под водой – Ленин. Фото Reuters

Книги не должны стоять в два ряда. Начал я искать собрание сочинений Владимира Ильича Ленина (ОГИЗ, 1948), а оно во втором ряду. Нашел я Сталина, Маркса, Энгельса (на улице Маркса и Энгельса моя прабабушка жила), даже Троцкого (перестроечное издание) нашел, даже попа и мракобеса Беркли (М.: Мысль, 1978) нашел. Епископа, основоположника и предтечу самого истошного махизма, яростного борца с «методом флюксий» Исаака Ньютона. А Ильича где-то между Шекспиром и Достоевским отыскал.

Там ему в принципе самое место. Между Шекспиром и Достоевским. Достоевский – яростный публицист, а Шекспира еще Толстой не любил.

Да даже Венедикт Ерофеев праздновал столетие вождя, помните, в «Москве-Петушках»: «Мы, например, пишем: по случаю предстоящего столетия обязуемся покончить с производственным травматизмом. Или так: по случаю славного столетия добьемся того, чтобы каждый шестой обучался заочно в высшем учебном заведении. А уж какой там травматизм и заведения, если мы за сикой белого света не видим, и нас всего пятеро!» Ага, 1969 год, как раз столетия ждали.

Про то, что Ленин в анкетах в графе «профессия» писал «литератор», думаю, любой школьник знает. А вот про то, что Ленин, как Библия, как пословицы и поговорки, на любой случай годится, уже, кажется, подзабыли. А он ведь блестящий публицист. Ну не получил литератор Владимир Ульянов Нобелевскую премию по литературе, что ж теперь – в Яузе топиться? И поскольку яростный антибольшевик, но, на мой взгляд, все равно блестящий публицист Валерия Ильинична (тоже, товарищи, ее папа – Илья) Новодворская так и упокоилась, не получив Нобелевской премии по литературе – значит, впору начинать революцию и свергать шведского короля.

Так вот, Ленин-литератор, Ленин-публицист. Не буду говорить, что Ильич актуален и сегодня. Не буду. На всякий случай. Просто поцитирую.

Нет, сначала приведу заголовки: «Тысяча первая ложь капиталистов», «Под суд Родзянку и Джунковского за укрывательство провокатора!», «Чем же вы отличаетесь от Плеханова, господа эсеры и меньшевики?», «Кризис надвигается, разруха растет» (ни слова об актуальности), «Гнусные клеветы черносотенных газет и Алексинского» («гнусные клеветы черносотенных газет» – чем не стихи?), «Старые задачи и старческая дряблость либерализма», «Пятый международный съезд по борьбе с проституцией», «Русские и негры» и т.д. и т.п.

Русские и негры...

А вы говорите – политкорректность.

Сейчас никто не пишет, как Ленин. Ну, может быть, в Интернете, в комментариях, а под своей фамилией – извините.

Ленин – писатель. В дискуссии с идеалистом Беркли прав безусловно. Ну что писал пресловутый епископ? «Пусть AB – кривая, абсцисса AP = x, ордината PB = y, приращение абсциссы PM = dx...» И прочие антиньютоновские мракобесия. А что Ленин? «Язык запутан так, как клубок ниток, с которым давно играл котенок. Бедненькие наши либералы...»

«Лавочники в Госдуме... мужики, медведи в земстве...»

Гм... медведи.

«...попытаемся взглянуть на итоги выборов. По вопросу о политической статистике главное, что приходится здесь сказать, это явная негодность большей части ее вследствие бесстыднейшего применения «мер» администрации: «разъяснения», давление, аресты, высылки...»

«Но некоторые писатели оказываются позади даже мелкобуржуазной демократии, будучи пленены своей оппортунистической доктриной. Во главе этих писателей, конечно, идет ликвидатор Ф.Д.».

Ну, и так далее.

Ф.Д., конечно, не тот Ф.Д., о котором вы подумали, а другой. Что ничего не меняет.

Ленин – писатель.

Наверное, потому его до сих пор любят, и не только коммунисты. Сталин и Гитлер мало кому нравятся, а Ленин...

А Ленин – Робеспьер.

Я, конечно, полюбил его только тогда, когда у нас в стране стал торжествовать антикоммунизм. Но как публицист он был моим образцом всегда.

Хороший, товарищи, публицист, сейчас так не пишут. А зря.