Артема Чернова
Андрес Серрано. Fatal Meningitis.
Фото предоставлено Московским домом фотографии
8.12–6.01. Ретроспектива Андреса Серрано. Манеж.
═
Не успел лихой криминальный репортер Виджи уступить место в залах певцу мертвой плоти Питеру Уиткину, как в декабре московской публике предстоит встреча с еще одним фотографом-шокотерапевтом. Грядет ретроспектива новейшего мастера эпатажа из США Андреса Серрано. Вновь без трупов в кадре не обойдется.
Выстраивается занятная последовательность авторских подходов к такому необычному предмету творчества, как мертвое тело. Если для Виджи скрюченные фигурки погибших на мостовой были просто характерной частью пейзажа эпохи Великой депрессии, а для Уиткина виртуозно расчлененные обитатели морга – поводом распахнуть перед зрителем философские и чувственные бездны, то для Серрано трупы – лишь хороший инструмент для провокации, главной и единственной основы его творчества. И если бы только трупы┘
Андрес Серрано получил католическое воспитание, травму от которого изживает всеми доступными ему художественными методами. Раз и навсегда прославивший его креативный ход состоит в погружении, как политкорректно сказано в пресс-релизе, «в жидкости человеческого тела» церковных атрибутов, например, распятия, и последующей фотосъемки этого объекта. Учитывая опыт скандальной выставки Марата Гельмана, Московский дом фотографии религиозный цикл Серрано в нынешнюю ретроспективу не включил.
Зато будут представлены его нашумевшие циклы портретов американских бомжей, звезд шоу-бизнеса, ку-клус-клановцев, серии «История секса», «Америка», снимки из морга и многие другие. Будут работы и из самой последней затеи автора – галерея портретов москвичей.
«К сожалению, мне не всегда удается до конца выразить свою мысль, поэтому вам самим придется заполнять пустоты», – честно признавался Серрано в интервью. Этот принцип, тотально применяемый современным искусством, трудно принять, когда речь идет о фотографии. Технически грамотные, но простые как топор студийные снимки Серрано язык не повернется отнести к числу шедевров светописи, при всем уважении к клиентам мэтра, выкладывающим до 30 000 долларов за портрет в студии «лучшего американского фотографа». Его агрессивную колористику и азбучные композиции по силам воспроизвести любому рекламному профи средней руки, натренированной на постерах для глянцевых журналов. Талант Серрано лежит явно не в этой области. Снимая яркие разводы крови со спермой на лабораторном стекле или следы разных видов преждевременной смерти на телах покойников, он работает не с изображением, а напрямую с сознанием зрителя.
В качестве художественной ценности здесь выступают не сами снимки, а все обстоятельства их создания, включая весь контекст современной социально-политической жизни Америки. Тем, кто знаком с этим контекстом, его работы говорят о многом, остальным – ни о чем.
Так что не стоит искать на его ретроспективе радостей для души. Там только пища для ума.
