Ведущая полосы Эх, русские - вылитые этруски
Алексей Наговицын. Этруски. Мифология и религия. - М.: Рефл-бук, 2000, 469 с.
БОЛЕЕ информативной и увлекательной книги по культуре этрусков вы на русском языке не найдете. Кандидат психологических наук, сотрудника ГосНИИ семьи и воспитания Российской Академии образования - даром что не историк и не филолог - Алексей Наговицын издал не монографию, а своеобразный свод современных знаний не сказать чтоб о самом древнем, но невероятно загадочном народе, жившем на территории современной Италии в первом тысячелетии до н.э. Главной своей темой, впрочем, Наговицын считает не социальную историю этрусков, а их мифологические представления и религиозную обрядность. Отсюда трехчастное деление книги: первая часть посвящена мифологическим воззрениям этрусков, вторая - подробному описанию богов этрусского пантеона и, наконец, третья представляет собой рискованную попытку автора на основе собранных им воедино разрозненных свидетельств и общей теории мифологии реконструировать основной космогонический миф этрусков. И вот при такой-то солидной академической затравке Наговицын подступает к решению самой животрепещущей темы современной отечественной этнологии - "Откуда есть пошла земля русская". Сравнивая между собой ритуалы и обряды этрусков и древних славян, Наговицын, практикующий народный целитель и энтузиаст русского фольклора, связывает эти два народа узами отдаленного родства: и фонемы близкие, и погребальные традиции схожи, и космологические представления на удивление напоминают друг друга. Правда, это весьма и весьма смелое утверждение Наговицын сопровождает множеством оговорок, главная из которых входит в противоречие с исходной версией: "Этруски - это не протославяне, а, возможно, одна из ветвей индоевропейских племен, которая, отделившись от "общего древа", включила в себя ряд близких по происхождению и культуре народов, не обязательно славян..."
Так что седьмая вода на киселе. Но все равно приятно.
Интеллигенция как предмет раздумий
Карл Манхейм. Избранное: Социология культуры. - М.; СПб.: Университетская книга, 2000, 501 с.
ТРИ ЭССЕ, составляющие содержание этого тома - последнего из оригинального англоязычного четырехтомника социологических работ Карла Манхейма, - были написаны в начале 30-х гг., то есть в последние годы пребывания ученого в Германии. Дописывал рукопись и вносил в нее правку Манхейм уже в Англии. Изначально эти эссе мыслились как единый цикл социологических исследований. В "Эссе по социологии культуры" - первой по порядку работе - ученый формулирует новые методологические ходы (в частности, деление исследования на три уровня - общую социологию, сравнительную социологию и историческую социологию), а во втором и третьем эссе ("О специфике культурно-социологического познания" и "Социологическая теория культуры в ее познаваемости") демонстрирует, как при помощи этого метода можно анализировать такие явления, как интеллигенция и развитие демократии. В какой-то степени этот сборник можно считать продолжением "Идеологии и утопии", главного труда ученого в области социологии знания, но лишь в той мере, в какой продолжение предполагает развитие и переосмысление исходных постулатов.
Н.О.
