Елена Сорокина В эти дни публика потоком льется в Центр Помпиду, чтобы подивиться вдосталь на "Балладу сексуальной зависимости", но натыкается на крупноформатные фотоландшафты - последние работы скандальной американки.
Нэн Голдин превратилась в любительницу природы или просто пытается радикально изменить стиль своих психодрам? В течение сорока лет Голдин снимала исключительно свою "семью", и почти всегда в закрытых пространствах. Семейство фотографа было отнюдь не святым и состояло из трансвеститов и транссексуалов, а также друзей, любовников и любовниц Голдин. Это избранное общество жило, занималось любовью и умирало от СПИДа или сверхдоз прямо перед камерой. В результате этой художественной стратегии получилось нечто вроде ее визуального дневника.
Поначалу все эти сильные эмоции никого не удивляли. В бурные семидесятые годы все принимали наркотики и щелкали фотоаппаратами в самых разных ситуациях. Однако настойчивость американки, трагические судьбы ее друзей и "Баллада сексуальной зависимости" сделали свое дело. Голдин, работавшая в баре недалеко от Таймс-сквер, в конце семидесятых стала показывать вечерами свои гиперреалистические слайды из истории сексуальной жизни "семьи". Она сопровождала их авторской музыкальной смесью от Пуччини до поп-ритмов. Эти представления произвели небывалое впечатление на публику и быстро прославили создательницу.
Нэн Голдин стала самым популярным фотографом девяностых годов. В 1996 году музей Уитни посвятил ей персональную выставку "Я буду вашим зеркалом". Радикальное слияние искусства с жизнью вдохновило критиков на глубокие размышления о реализме и идеализме в современной фотографии. Но в лавине бурной художественной самоэксплуатации Голдин удавалось расставлять четкие эстетические акценты.
Такие эстетически отфильтрованные фотографии и показывает Центр Помпиду на великолепных цветных стенах. Или, вернее, сама дива современного фотоискусства представляет свою версию собственного художественного развития, ибо ее определяющая роль в организации выставок всем известна. Показаны основные циклы семидесятых-восьмидесятых годов: плачевно окончившаяся любовная история с Брайаном, жизнь Нэн в клинике для наркоманов, а также душераздирающие истории ухода из жизни ее гомо- и гетеросексуальных друзей.
200 снимков выставляются впервые. Например, снимок "Нэн в бархатном платье" показывает трогательную молодую девушку, которая пытается копировать ледяную эротику фотомодели. Ее первые черно-белые фотографии заигрывают с позами, освещением и вычурной таинственностью модных журналов. Этот "мягкий стиль" превращается затем в хлесткий реализм неубранных постелей в искусственном свете.
Новые работы американки более экономно обходятся с черными сторонами жизни и показывают счастливые пары, младенцев, беременных женщин и экстатические любовные сцены. Для нового цикла диапозитивов "Биение сердца" музыку написала исландская фея Бьорк, живущая весьма бурной жизнью.
Голдин отнюдь не отказалась фотографировать секс и не изменила своего откровенного подхода к его изображению. Снимая своих новых друзей "за любовью", Голдин все показывает, ничего не выставляя напоказ. Ее эмоциональная связь с моделями защищает их от вуайеризма, так как ее взгляд проникает изнутри, а не подсматривает со стороны. С годами она уделяет все меньше внимания блестящим оболочкам и добивается все большей психологической выразительности в своих портретах. Поэтому, выходя с выставки через те же крупноформатные снимки лесов и полей, догадываешься, что ландшафты эти - психологические.
Париж
Дарья Гармоненко 
