Без мыльницы

Валерий С. Турчин. Александр I и неоклассицизм в России. Стиль империи или империя как стиль. - М.: Жираф, 2001, 510 с.

Фигура Александра I - каталог загадок. Все время его царствования соткано из мифов. Война 1812 года. Расцвет масонских лож. Реформы Сперанского. Восстание декабристов. Романтическая поэзия Жуковского и Пушкина. Никто с точностью не может сказать, как закончилось его царствование. Так или иначе знаки эпохи говорят о редком энергетическом импульсе, изменившем облик русского искусства.

Восхищаясь красотой Петербурга, его дворцами, гранитными берегами Невы, зданием Биржи и ростральными колоннами на стрелке Васильевского острова, прогуливаясь по Александровскому саду у стен Кремля, вдоль Манежа и университета, мы и сейчас испытываем на себе культурную силу той эпохи.

"Скажем, присутствие прошлого чувствуется уже потому, что оно окружает нас своей художественной средой - чуть ли не физически. Быть может, мы последние, как генерация, присутствуем при редком культурно-духовном феномене: остатки прошлого, сцепленные с духовными представлениями, еще хоть как-то живы. Так было, вспомним-ка, уже однажды: на рубеже ХIХ-ХХ веков. Так происходит и сейчас".

Валерий Турчин пишет об исторической рецепции. Как Европа открывала для себя античный мир - каждый раз вновь, - так и Россия не первый раз возвращается к наследию александровской эпохи.

"Серебряный век" уже пытался расшифровать эти потоки чувств и мыслей, струившихся от века ХIХ к ХХ, а возрождающийся тогда неоклассицизм хотел пополнить утраченный ампирный облик городов и усадеб.

"Есть временные колодцы, путешествие в которых возможно", - заявляет Турчин. "Люди начала ХIХ века легко переносились из настоящего во времена Греции и Рима и даже закрепляли это, давая себе древние имена, будь то Ахилл, Аполлон, Агамемнон, а своим городам названия: Мюнхену - Афины, Петербургу - Северная Пальмира".

Валерий Турчин предлагает совершить такую экскурсию в начало ХIХ века. Эпоха эта, по мнению исследователя, разбита историками на осколки так, что имеется представление об искусствах, но не об Искусстве, о событиях, но не об Истории. Так что речь идет о создании образа целого по его фрагментам. Вместе с тем наука еще не успела нагородить непреодолимых баррикад и таможен между нашим временем и тем. И поэтому историческая дистанция может и должна быть преодолена.

Для подобного вояжа необходимо вооружиться подходящей случаю оптикой. "Сanon" тут не подойдет, случай подсказывает использование более сложных зеркальных механизмов. К примеру, "модель представлений о Бородинском сражении может стать особым набором линз, позволяющим увидеть лица героев, их жилища, города, храмы и усадьбы тех лет, господствующие идеи и чувства".

Помимо "бородинской линзы" Валерий Турчин предлагает взять с собой в дорогу еще массу полезных для "исторического туризма" инструментов.

Это блестящее исследование, язык и стиль которого уже диктует особый временной ритм, располагает к неспешным прогулкам по строгим аллеям регулярных парков, делает возможным преодоление не только пространственных, но и временных расстояний.