Наталия Бабинцева Федерико Феллини и Шарлотта Чандлер. Я вспоминаю... - М.: Вагриус, 2002, 443 с.
Один из рассказов Альдо Нове посвящен смерти Федерико Феллини. Там различные фирмы предлагают свои варианты сувениров, которые должны будут украсить итальянские прилавки в день похорон. Особенно запомнился рождественский шарик (где пенопластовый снег падает при встряхивании) с хрустальным гробом Феллини внутри. Цинично, конечно. Очередная недобрая насмешка над обществом потребления. Но самое ужасное то, что книга "Я вспоминаю..." именно этот самый рождественский шарик и напоминает.
История отношений Чандлер и Феллини самая простая. Она, американская журналистка и сценаристка, очень помогла ему при постановке на Бродвее мюзикла по мотивам фильма "Джульетта и духи". Последние восемь лет Шарлотта Чандлер регулярно и аккуратно записывала рассказы и байки Феллини, которые тот, в свою очередь, специально для нее наговаривал. Не сказать, что это был акт доброй феллиниевской воли. Как проговаривается в предисловии сама журналистка, воспринимались эти сеансы зачастую как некоторая обязаловка. Прочитать и выверить эту книгу Феллини так и не успел - он умер раньше, чем она была закончена. Омерзительное, просто-таки тошнотворное послесловие, посвященное "последним дням и кончине великого итальянского режиссера", Чандлер размазала аж на добрые сто страниц книги, сдобрив его изрядным количеством слез, истерик и причитаний, но попутно не забыв лягнуть неполиткорректных коллег-журналистов.
Не ужас, ужас, ужас, конечно. Просто кошмар. И дело не в том, что какие-то факты передернуты, а какие-то раздуты. Если вы хоть раз читали прижизненные интервью режиссера, то наверняка запомнили ту лукавую, но в то же время очень тонкую и умную интонацию всякого его высказывания. Она не имеет ничего общего с многостраничными сетованиями на больную коленку, помешавшую отправиться на вручение Оскара. Равно как с последующими переживаниями по поводу того, что американские академики на него обиделись. И про феллиниевский артрит неинтересно знать тем, кто хоть раз видел подпрыгивающих клоунов из "8 1/2". Нет, конечно, Феллини болел, потел и наверняка ходил в туалет. Но вот только этим самым занимаются сто процентов людей, населяющих земной шар. А "Сладкую жизнь", "Дорогу" и "Казанову" создает кто-то один. И мне неинтересно, что он был "такой же, как все", это пусть американские налогоплательщики по этому поводу ликуют. Мне важно, чем он был уникален.
Безусловно, Феллини рассказывал ей и про артрит, и про налоги, и про депрессию, и про грудь Анны Маньяни. Но помимо всего прочего говорил он и про другое. В книге сохранились следы этого "иного мира". Но только начинает рассказывать Феллини про создание "Сладкой жизни", про то, как подбирал актеров и менял под них сюжет, как его быстренько переводят на другие рельсы - доходы, коммерческие сборы, махинации продюсеров, капризы звезд. Возможно, что в последние годы у режиссера и преобладали именно такие прагматично-депрессивные настроения. Но беседы велись почти десять лет - не все же время колено болело. А если и болело, то что? Вопрос ведь, кто что хочет услышать. Хочешь получить материал для попсового издания - гни свою дубовую палку. Только догибай тогда до конца. Иди дальше, выведывай, выспрашивай, публикуй и забудь про политкорректность. Но только не надо ставить под этим творением имени Федерико Феллини. Если только ты не относишься к этому как к торговому лейблу.
