Борис Колымагин
Фото агентства городских новостей "Москва"
Во взаимоотношения между Русской православной церковью и культурой заложено немало мин замедленного действия. Одной из них можно считать возвращение древних, «хронически больных» икон в храмы. Случай с «Троицей» Андрея Рублева, когда в витрине, где она хранилась, был нарушен климат-контроль, самый громкий. К сожалению, он далеко не единственный.
Стоит напомнить историю с иконой Богоматерь Боголюбская, которая тоже хранилась в специальной камере. Приспособление сломалось. Была изготовлена новая камера. Тем не менее вскоре на иконе были обнаружены белые пятна, и ее пришлось забрать в фонды Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Для простых смертных икона стала недоступна.
Недоступна сегодня для многих и домонгольская Торопецкая икона Божией Матери, которую увезли из Русского музея в подмосковный храм в Княжьем Озере. В каком она состоянии? Широкая общественность этого не знает.
Здесь хочется повторить понятные всякому трезво мыслящему человеку вещи. Произведения древнерусской иконописи служат важным фактором самоидентификации россиян. И распыление музейных коллекций по многим храмам, несомненно, приводит к утрате этого фактора. Владимирскую икону Божией Матери люди XVIII–XIX веков практически не знали, так как она находилась в алтаре Успенского собора Кремля. Ее выносили только в честь значительных событий, таких как коронация императора. Только благодаря работе реставраторов мир узнал «Троицу» такой, какова она сейчас. И значение ее как идентификационного фактора очень велико. То же можно сказать о коллекциях древнерусских икон центральных музеев.
Только в залах музея икона как культурная и духовная ценность общедоступна нашим соотечественникам, тогда как, находясь храме, будучи сокрыта даже для верующих, она заведомо недоступна для людей неверующих и представителей других конфессий. Однако прошлое у нас одно на всех. Древние иконы, миниатюры, фрески являются достоянием всего народа, без них, как без языка, литературы, памятников светского искусства, человек утрачивает ощущение своей национальной идентичности.
Тысячи школьников и студентов ежегодно посещают столичные и региональные музеи, где знакомятся с наследием прошлого своей родины, унося в памяти идеальные образы Древней Руси вместе со словами из «Жития» Сергия Радонежского: «Воззрением на Святую Троицу побеждается ненавистная рознь мира сего». Конечно, школьники могут черпать свои знания о религиозном искусстве из первоисточника и видеть икону в храме. Но искусствоведческий формат вряд ли будет уместен в чисто сакральном пространстве. Миссионерское значение иконы в действующем храме также снижается. Она уже перестает быть посредником в диалоге человека и вечности. Она уже не допускает вопрошающих взглядов, возможности спокойного созерцания линий и красок.
В действующем храме икона функциональна. Она провоцирует ряд ритуальных действий: возжжение свечей, крестное знамение, целование. И характер экскурсии в действующем храме подразумевает богословский и исторический формат, при этом культурологическая составляющая неизбежно окажется на периферии.
Это одна сторона проблемы. Другая сторона связана с жизнью внутри церковной ограды. Сегодня церковь претендует на шедевры национальной и мировой культуры, но в этом вопросе ее прежде всего интересует коммерческая составляющая, желание перенаправить туристический поток. А иначе чем объяснить «переезд» святынь из церкви Николы в Толмачах при Третьяковской галерее в другие храмы?
На поверку выходит, что кампании по возвращению музейных ценностей оказываются лишь следствием вполне прагматических интересов, рассчитанных на бесконтрольную эксплуатацию святынь.
Симптоматично, что в Социальной концепции РПЦ о культуре говорится очень мало. А ведь давно уже пора на каноническом уровне, то есть на уровне Синода, Архиерейского и Поместного соборов принять решения об отношении к памятникам старины как к части церковного Предания с соответствующими выводами. Удивляет и бездействие Патриаршего совета по культуре. Вручение литературных премий и открытие мемориальных досок – всегда пожалуйста. А защитить свою же старину, создать эффективный мониторинг – не получается.
