Юрий Решетов На фоне трагических событий в Чечне не прекращается и дискуссия о политическом будущем республики и ее правовом статусе. При этом сторонников полной независимости Чечни и ее отделения от России практически не осталось. И основных причин этого, по нашему мнению, две.
Первая заключается в понимании того, что Чечня своих национальных задач, не оставаясь в правовом и экономическом поле РФ, не решит. Период между двумя военными кампаниями привел к ее превращению в зону международного терроризма.
Вторая же причина в том, что политическая элита постепенно привыкает к правильности такой концепции права на самоопределение, согласной которой цели свободного обеспечения своего экономического, социального и культурного развития при уважении и соблюдении прав человека народы в составе соответствующих государств достигают на путях различных форм самоуправления, автономии и федерализма. А отделение не входит в число форм реализации права народов на самоопределение. Оно допустимо лишь в специальных ситуациях, регулируемых внутренним и международным правом. Ситуация чеченского сепаратизма к ним не относится.
Это не означает, что народы отказываются от присущего им суверенитета как обладания социально-экономическими и политическими средствами их развития. Первостепенное значение приобретает вопрос как о статусе ЧР в рамках РФ, так и его конкретном наполнении. Высокую степень самоуправления нужно понимать не как отказ Чечне в автономном статусе, различные формы которого означают предоставление народам и этническим группам прав и возможностей использования своих культурных традиций, языка, религии, а также право иметь свои автономные области с собственными полномочиями и функциями. Такие возможности, в частности, в ряде европейских государств обеспечивают права национальных меньшинств (Испания, Италия).
Применительно же к ЧР следует последовательно подчеркивать, что она, являясь субъектом РФ, имеет гораздо более широкие права, гораздо более высокую степень самоуправления, чем те, которые обеспечиваются автономией. Субъекты Федерации имеют свои законодательные органы и свои органы исполнительной власти. Республики принимают свои Конституции. Границы между субъектами не могут быть изменены без их согласия. Вне пределов полномочий РФ по предметам совместного ведения субъекты обладают всей полнотой государственной власти (ст. 73 Конституции РФ).
Широкий круг вопросов совместного ведения Федерации и субъектов обозначен в ст. 72 Конституции. Существует реальная возможность для субъектов проявлять инициативу по решению тех или иных вопросов, которое субъекты находят правильным, и, например, в соответствии с их религиозными и национальными традициями. Такая инициатива в области семейных отношений может быть проявлена, например, в духе шариатских традиций.
При решении вопросов, относящихся к Чечне, не следует пренебрегать и международным опытом. В качестве примера удачного решения национальной проблематики часто ссылаются на взаимоотношения Дании с Гренландией. Гренландия, входящая в состав Датского Королевства, самостоятельно управляет своими делами, при этом местные и национальные вопросы относятся к ведению гренландских властей, тогда как вопросы безопасности и обороны, отправления правосудия и финансовой политики решаются датскими властями. В Гренландии имеется парламент, избирающий правительство, которое возглавляет премьер, ведающий, в частности, вопросами иностранных дел и природных ресурсов. Здесь действует ряд министерств. И хотя порой наблюдаются сепаратистские тенденции, опыт долголетнего существования в рамках Дании научил большинство жителей тому, что это соответствует их интересам.
