Охочий до жизни

Фильм Бакура Бакурадзе «Охотник» был отобран в параллельную конкурсную программу Каннского фестиваля «Особый взгляд», но прошел там сравнительно незаметно. Российская премьера состоялась на «Кинотавре», где картина участвовала уже в основном конкурсе. Тут Бакурадзе получил приз за лучшую режиссуру. Теперь фильм шестью экранами выходит в Москве и тремя в Петербурге.

Надо сказать, второй фильм Бакура Бакурадзе «Охотник» (первый был «Шультес», взявший в 2008 году Гран-при на «Кинотавре») рассказывает совсем не о столичной жизни. Он идет в «малую» Россию, не вполне озадачиваясь точными ориентировками на местности, даже специально избегая их. Это универсальный, тщательно сконструированный на экране географический объект, малый городок или большое село, какие найдешь во многих уголках нашей необъятной родины. На некотором удалении от населенного пункта, от людского глаза находится свиноферма, еще дальше – леса.

В уединении вырастает целый мир. Из свинарника в избу, из избы в поле идешь ты вслед за главным героем Иваном Демидовым, который молчаливой суровостью своей оживляет трафаретный, хрестоматийный образ русского мужика. Причем, чтобы вдохнуть жизнь, ему не надобно той словесной и несловесной гипертрофированной грубости, что сейчас нередко выдают за реализм в отечественном кино. И живут свиньи, живут люди, перекрещивая жизненные циклы, ютясь в своей вселенной, где движение естественно, где время неторопливо. Демидов, человек с ружьем, отслеживает жизнь, стоит на страже этого мирка, следит, чтобы механизм не вышел из строя. Он главный гарант здешнего благополучия и покоя.

Упокоение прорывают иногда выстрел, предсмертный хрип свиньи, приход чужака, но быстро все возвращается в отлаженное, привычное русло. И фильм вытягивается двухчасовой созерцательной лентой, максимально вычеркивая из кадра режиссера, приглашая зрителя к наблюдению за возведенным в ритуал ходом вещей среди ровно отснятых живописных декораций и людей. «Охотник» касается темы любви (к сыну, к женщине) и темы отошедшего времени, но так же спокойно, без напыщенного трагизма. Спокойствие это, правда, со временем начинает напоминать струну – она вот-вот натянется, зазвенит, но нет – снова опадает. Оно не превращается в безразличие, но центровой конфликт, который должен держать фильм, из-за него теряет накал, становится едва уловимым.

Понятно, что есть режиссеры-демиурги, а есть хлопотливые садовники, и Бакурадзе явно из вторых. У них нет стремления досконально простроить фильм наперед, они следят за идеей, за ее окукливанием, не зная заранее, какими цветами расцвечены крылья их бабочки. Потому Бакурадзе не боится взять на главную роль непрофессионального актера, что хорошо работает здесь в отношении женщины (Татьяна Шаповалова), но, увы, оказывается непосильной ношей для мужчины (Михаил Барскович), по мере движения сюжета ему не удается наращивать необходимое напряжение и держать зрителя. Видимо, это режиссерское желание быть садовником и смутило отборщиков в Каннах. Они первоначально отбраковали «Охотника». И лишь через некоторое время вернулись к нему снова.