Виктория Панфилова
В Израиле подозревают, что таджикский гуманитарный конвой из 110 большегрузных фур перевозит в Иран военные комплектующие. Фото с сайта www.president.tj
31 августа 2026 года Бишкек станет площадкой очередного саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). На фоне эскалации в Иране и приграничных конфликтов Пакистана и Афганистана организация до сих пор не выработала единой позиции. Роль ШОС и Кыргызской Республики (КР) в обеспечении мира стала центральной темой обсуждения на круглом столе в Бишкеке.
«Тема военных конфликтов в зоне ответственности ШОС и роли Кыргызстана в обеспечении региональной безопасности имеет для республики принципиальное значение. Мы находимся на одном континенте с основными зонами конфликтов», – заявила в рамках круглого стола «Военные конфликты в зоне ответственности ШОС: роль Кыргызстана в обеспечении региональной безопасности» депутат Жогорку Кенеш (парламента) КР Гуля Кожокулова.
Она заявила, что для стран Центральной Азии вопросы региональной безопасности носят не теоретический, а практический характер.
Парламентарий подчеркнула, что нестабильность внутри ШОС, где четыре страны вовлечены в конфликты, требует от организации решительных действий. На фоне игнорирования международного права сильными державами ШОС должна стать гарантом суверенитета своих членов и добиваться от ООН реальной защиты мира.
Напомним, в ШОС входят Китай, Россия, Кыргызстан, Казахстан, Республика Беларусь, Таджикистан, Индия, Пакистан, Узбекистан и Иран. Афганистан, Монголия – страны-наблюдатели. В организации есть также статус «партнеры по диалогу». К ним относятся Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция, Шри-Ланка, Бахрейн, Египет, Катар, Кувейт, Мальдивы, Мьянма, Саудовская Аравия, ОАЭ.
Депутат отметила ключевую роль Киргизии в формировании щита безопасности: это и ратификация соглашения о создании в Бишкеке Центра по борьбе с оргпреступностью, и успешный опыт антитеррора (нулевой индекс угроз в КР), и инициатива по внедрению механизмов быстрого реагирования на границах.
«В год своего председательства и 25-летия ШОС Кыргызстан сосредоточится на укреплении доверия и коллективном противодействии терроризму, сепаратизму и экстремизму», – резюмировала Кожокулова.
Военный эксперт, ветеран спецслужб КР Нурлан Досалиев констатировал, что конфликт в Иране, судя по всему, перешел в фазу затяжного противостояния, где «туман войны» и избирательное применение международного права подменяют реальную дипломатию. По его мнению, провал расчетов на быструю кампанию трансформировал столкновение армий в соревнование технологических и финансовых ресурсов: колоссальная стоимость современных систем ПВО (противовоздушной обороны) и логистики делает войну испытанием для экономики.
Особую тревогу вызывает стратегия расширения конфликта через прокси-механизмы и разжигание религиозной розни (сунниты против шиитов, арабы против персов). Эксперт предупреждает: информационная война уже вышла за пределы зоны боевых действий – в странах Центральной Азии фиксируются вбросы на национальных языках, целью которых является вовлечение региона в глобальное противостояние.
Эксперты также обращают внимание на так называемые вторичные угрозы, способные втянуть страны Центральной Азии в глобальное противостояние. Наглядным примером стал резкий выпад израильских СМИ в адрес Душанбе: Таджикистан фактически обвинили в использовании гуманитарного коридора для поставок продукции военного назначения в Иран. Речь идет о колонне из 110 большегрузных фур, официально перевозящих продукты, медикаменты и одежду. В Израиле намекают на иное содержимое – комплектующие для ударно-разведывательных беспилотников Ababil-2.
Главным аргументом критиков стал запущенный в мае 2022 года в Душанбе завод по сборке иранских тактических БПЛА Ababil-2. По версии израильской стороны, конструкция этих дронов позволяет транспортировать их в разобранном виде внутри стандартных полуприцепов.
Несмотря на категорические опровержения со стороны Душанбе и Тегерана, ситуация остается взрывоопасной. Израильская разведка установила плотный мониторинг за колонной, пересекшей границу Ирана 18 марта, а в политических кругах Израиля уже звучат призывы признать конвой «легитимной военной целью». Для Таджикистана цена этого инцидента крайне высока.
Переходя от глобальных вызовов к региональным, директор ЦЭИ «Ой Ордо» Игорь Шестаков подчеркнул существенную разницу в характере угроз. Если нестабильность на Ближнем Востоке бьет преимущественно по транспортной логистике, то конфликт между Пакистаном и движением «Талибан» несет Центральной Азии прямую экзистенциальную угрозу. В условиях, когда на афганской территории сосредоточены десятки тысяч боевиков, любая эскалация между Кабулом и Исламабадом грозит региону неконтролируемыми потоками беженцев. Главный риск здесь – инфильтрация террористических групп, нацеленных на свержение светских режимов в республиках Центральной Азии.
В этот турбулентный узел активно пытается вклиниться Вашингтон, зондируя почву для возвращения на авиабазу Баграм, что явно указывает на желание США модерировать конфликт в собственных интересах. На этом фоне, по мнению эксперта, дееспособность ШОС выглядит переоцененной: организация до сих пор не выработала внятной позиции ни по иранскому, ни по афганскому кейсам.
Вакуумом безопасности пытается воспользоваться Анкара, стремясь примерить на себя роль главного миротворца и перехватить былое влияние Тегерана, лоббируя военный компонент в Организации тюркских государств (ОТГ). Однако за амбициозной риторикой Турции о «тюркском единстве» просматривается скорее коммерческий интерес – продвижение продукции своего ВПК. Шестаков напомнил, что в условиях затяжного экономического кризиса у Анкары нет ресурсов на реальное военное строительство в рамках ОТГ, а искренность идеологии «братства» вызывает сомнения. По мнению Шестакова, единственным реальным гарантом стабильности региона остается ОДКБ.
Дарья Гармоненко 
