Виктория Панфилова
Эмомали Рахмон и Шавкат Мирзиёев сблизили позиции по всем вопросам, включая региональную безопасность.
Фото со страницы президента Таджикистана в Flickr
Узбекистан и Таджикистан подтвердили статус неразрывного стратегического альянса. По итогам государственного визита президента Эмомали Рахмона в Ташкент 26–27 марта лидеры двух стран заявили о выходе отношений на качественно новый уровень. Главным экономическим ориентиром стал амбициозный рубеж товарооборота в 2 млрд долл., фундаментом для которого послужат создание приграничной торговой зоны «Ойбек–Фотехобод» и масштабная программа промышленной кооперации. Вопросы безопасности главы государств обсудили в закрытом режиме, поскольку ситуация на Ближнем и Среднем Востоке складывается так, что Таджикистан и Узбекистан рискуют вновь оказаться в транспортном тупике.
Путь Узбекистана и Таджикистана за последние годы стал примером того, как непримиримые противоречия уступают место большой дружбе. К 2025 году товарооборот между странами достиг знаковой отметки в 1 млрд долл. Узбекистан входит в число основных торговых партнеров Таджикистана. Взаимное доверие конвертировалось в рост деловой активности: сегодня в Узбекистане работают 410 предприятий с таджикским капиталом, а в Таджикистане – 116 компаний с участием резидентов Узбекистана. Их интересы охватывают ключевые ниши: от производства стройматериалов и пищевой промышленности до транспортных услуг.
Нынешний визит Эмомали Рахмона в Ташкент закрепил исторический прорыв – состоялось первое заседание Высшего межгосударственного совета. Лидеры поставили амбициозную цель: удвоить товарооборот до 2 млрд долл. к 2030 году. Инструментами достижения станут запуск приграничного центра «Ойбек–Фотехобод», цифровая сертификация товаров и масштабная программа промышленной кооперации, включающая 10 новых совместных производств в агропромышленном комплексе, горнодобывающей отрасли и сфере новых технологий.
Президент Шавкат Мирзиёев охарактеризовал нынешний визит таджикского лидера как «историческую веху, открывающую новую главу в летописи добрососедства». По словам главы Узбекистана, переход к формату Высшего межгосударственного совета позволит наполнить стратегическое партнерство мощным практическим содержанием и вывести многовековые узы дружбы на качественно иной уровень.
Символом перехода к новой фазе сотрудничества стал официальный старт 10 масштабных инициатив. В портфель проектов вошли предприятия по производству мебели, изделий из кожи и бытовой техники. В Таджикистане начнется строительство современных текстильных комплексов, а архитектурный облик Ташкента дополнят новые жилые массивы и торговые объекты, возведенные при участии партнеров.
География партнерства охватывает ключевые регионы Узбекистана. Так, в Ферганской области будет налажено современное консервное производство, Андижанская область станет базой для выпуска молочной продукции, а в Сурхандарье акцент будет сделан на переработке фруктов и производстве металлических брикетов. Каждый из этих проектов – это не просто цифры статистики, а новые рабочие места и укрепление экономической устойчивости обеих республик.
Ранее сообщалось, что Узбекский металлургический комбинат и Таджикский металлургический комбинат договорились о стратегическом партнерстве в сфере поставок сырья. Согласно подписанному соглашению, с осени 2027 года предприятие в Бекабаде начнет ежегодно закупать у соседей 300 тыс. т железа прямого восстановления – специального продукта из руды, который станет альтернативой дефицитному металлолому.
Дипломатический марафон завершился глубоко символичными церемониями. Одной из улиц строящегося района Новый Ташкент было присвоено имя Душанбе. А президенты приняли участие в торжественном открытии нового здания посольства Таджикистана в Ташкенте.
Директор Центра исследовательских инициатив «Ман’о» Бахтиер Эргашев считает, что визит Эмомали Рахмона в Ташкент полностью реализовал заявленную повестку – от тарифов и инвестиционных проектов до гуманитарного сотрудничества. Однако наиболее важная часть диалога осталась за закрытыми дверями: лидеры провели критическую «сверку часов» по ситуации вокруг Ирана и Афганистана.
«В этом вопросе Ташкент и Душанбе продемонстрировали солидарность, которая выделила их на фоне соседей по региону. Узбекистан и Таджикистан одними из первых в регионе направили Ирану гуманитарную помощь и выразили официальные соболезнования в связи с гибелью детей и человеческими жертвами. Эскалация вокруг Ирана становится тестом для всей системы безопасности Центральной Азии. В отсутствие единого регионального пакта стабильность держится на двусторонних связях. И здесь возникает главный вопрос: что дальше? Если нынешний режим в Иране пошатнется, архитектура безопасности в регионе изменится до неузнаваемости. Даже при сохранении статус-кво отношения Ирана с монархиями Персидского залива неизбежно трансформируются», – сказал «НГ» Эргашев.
По словам эксперта, это создает прямые риски для экономики Узбекистана, да и Казахстана – страны, которая достигла беспрецедентного уровня доверия с арабскими фондами. Символом сближения с монархиями Залива стали даже специализированные заповедники в Кызылкумах для соколиной охоты шейхов. Теперь эти инвестиционные планы «провисают» и требуют корректировки. Вопрос, как это скажется на отношениях с Ираном, пока остается без ответа. Тем временем война уже подошла к Каспию: удары по иранскому порту Бандар-Энзели ставят под удар стратегический Срединный маршрут. «Сегодня мы видим, как конфликт начинает перекраивать экономическую карту, логистику и технологическое будущее всей Центральной Азии», – считает эксперт.Афганистан остается главной болевой точкой региона. «Для Узбекистана и Таджикистана, имеющих общую границу с Афганистаном, вопросы безопасности перешли из теоретической плоскости в экзистенциальную. Афганская территория вновь превращается в плацдарм для террористических групп и организаций, чьей прямой целью является свержение светского строя в Таджикистане. Ташкенту и Душанбе жизненно необходим новый, более глубокий формат взаимодействия армий и разведок», – отметил Эргашев. «Пока мировое внимание приковано к Ближнему Востоку, существуют основания полагать, что следующей горячей точкой может стать Центральная Азия, полагает Эргашев.
