Наталья Приходко
Премьер-министр Юлия Свириденко надеется на инициативы украинского бизнеса в деле энергообеспечения.
Фото Reuters
В условиях умножения проблем в энергосекторе на фоне иранского кризиса в Киеве увидели для себя окно возможности в том, чтобы предложить Европе новый децентрализованный микс генерации вокруг общин на базе возобновляемых источников, систем накопления и маневровой генерации не только на газе, но и на биомассе. Похоже, подобные идеи украинская сторона выдвигает, чтобы получить дополнительные средства, предположили эксперты.
На фоне масштабного иранского кризиса с наметившимися надеждами на будущее его преодоление киевские власти поначалу попытались поделиться с ближневосточными странами собственным опытом использования БПЛА (беспилотные летательные аппараты). И хотя они уже сообщили о подписании ряда соответствующих контрактов, военные аналитики восприняли заявленные проекты не без скепсиса. В том числе и потому, что продвижение украинских военных в сфере беспилотников в значительной мере базировалось на технологиях и продукции, предоставленных западными партнерами.
В таких обстоятельствах еще более экзотичной выглядели озвученные киевским аналитиком, руководителем по коммуникациям Ukraine Facility Platform Марией Цатурян идеи по возможному выходу стран ЕС из энергодефицита. Как она отметила в статье, опубликованной в одном из ведущих киевских изданий, иранский кризис застал Евросоюз в наихудшей энергетической позиции за последние три года: европейские газовые хранилища – пустые; рынок сжиженного природного газа (СПГ) – дефицитный; цены на голубое топливо за месяц взлетели вдвое, нефть марки Brent подорожала более чем наполовину.
На Украине ситуация еще хуже – ее энергетика оказалась в системном кризисе, ключевым проявлением которого стал структурный энергодефицит, достигавший в зимние месяцы 4,5–4,7 ГВт. Впрочем, и с наступлением весны и снижением спроса украинских потребителей периодически продолжают отключать от подачи электроэнергии, а предприятия остаются под постоянными ограничениями.
В нынешнем году Киеву придется одновременно искать решения по внутреннему восстановлению и конкурировать за дорогие энергоносители на внешних рынках, предупреждает Цатурян. И добавляет: «Выиграет тот, кто правильно использует самый ценный ресурс – оставшиеся до зимы 7–8 месяцев». Однако Цатурян, видимо, решила разбазарить и этот ресурс.
В заключение статьи пишет об окне возможности для Украины в том, чтобы предложить Европе новый децентрализованный микс генерации вокруг общин на базе возобновляемых источников, систем накопления и маневровой генерации не только на газе, но и на биомассе. Но способность киевских властей научить чему-либо европейских коллег, давно работающих над развитием той же возобновляемой энергетики, сам автор поставила под сомнение. Соответствующая государственная политика Украины остается весьма противоречивой, и правительство посылает рынку разнонаправленные сигналы: с одной стороны, призывает бизнес инвестировать в децентрализованную генерацию, но с другой – лишает необходимых стимулов.
В таких обстоятельствах на следующий отопительный сезон Минэнерго Украины вновь установило целевой показатель закачки газа на уровне 13 млрд куб. м. Хотя в Ukraine Facility Platform еще осенью 2025 года предупреждали, что накапливать газ «впритык к потребностям» недальновидно. К тому же текущий уровень газовых запасов в 9,5 млрд куб. м был обусловлен разрушением генерации и тем, что зимой просто не было где сжигать газ, уточнила автор статьи. И в то же время она напомнила, что, по экспертным подсчетам, свыше 900 МВт генерирующих установок, переданных в регионы донорами, не были подключены к сетям.
На фоне приведенных оценок сформулированные в конце статьи вопросы для читателей о том, что в первую очередь следует сделать Украине до следующей зимы – стимулировать частный бизнес для строительства децентрализированной генерации, или озадачиться подключением уже переданных зарубежными партнерами 900 МВт генерирующих мощностей, или же заняться ремонтом существующей энергоинфраструктуры – представлялись риторическими. Как и рассуждения о соответствующем обучении Европы технологиям энергоэффективности.
Но в таком случае зачем вообще было предлагать подобный заведомо нереалистичный сценарий? «Возможно, представители Украины стремятся показать, какие они креативные, чтобы привлечь к реализации своих проектов инвесторов», – допустил в беседе с «НГ» ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. «При этом, – продолжил он, – для Киева, очевидно, главное – это привлечь внешнее финансирование. Получится ли заявленное осуществить на практике – другой вопрос. К тому же украинцы считают, что и тут у них якобы больше компетенций, чем у европейцев, десятилетиями развивавших возобновляемую энергетику. Но эти претензии на некое эксклюзивное знание, конечно, выглядят смешно. Тем более что если убрать все красивые слова, то на практике призыв к переходу на то же биотопливо подразумевал бы отказ от городов и возвращение к сельскому укладу».
По мнению эксперта «НГ», сама Украина, слывшая на момент развала СССР продвинутой промышленной республикой, на сегодня все в большей мере становится аграрной страной. Но вряд ли такая перспектива привлекла бы Европу.
Между тем споры о том, в каком направлении следует развивать украинский энергосектор далее, активизировались сейчас также с учетом высказанных местными наблюдателями претензий по поводу того, что киевские власти не обеспечили надлежащей подготовки энергетической системы к минувшему зимнему сезону. Премьер-министр Украины Юлия Свириденко в ходе недавней поездки в Одессу подчеркнула, что украинский бизнес должен нарастить уровень собственной генерации для энергообеспечения предприятий. «Для автономности работы критической инфраструктуры ожидаем иметь 4 ГВт распределенной генерации по стране до начала следующего отопительного сезона», – заявила Свириденко.
По ее словам, для привлечения к этой работе частного сектора правительство предусмотрело ряд стимулов. В частности, продолжают действовать кредиты под 0% на энергооборудование до 10 млн грн (свыше 20 млн руб.) на срок до трех лет.
