Таджикистан ищет хозяев для убыточных госпредприятий

Национальное достояние, компанию TALCO, выставляют на продажу. Фото со страницы президента Таджикистана в Flickr

Правительство Таджикистана готовит новую программу приватизации крупных государственных предприятий. Как сообщил министр финансов Файзиддин Каххорзода, власти рассматривают не только прямую продажу компаний, но и реализацию части государственных акций, государственно-частное партнерство и другие способы привлечения капитала. Окончательный перечень предприятий пока не утвержден, однако отдельно была названа убыточная государственная авиакомпания «Таджик Эйр».

Причины для реформы очевидны. По итогам первого квартала 2026 года предприятия республиканского уровня получили совокупный убыток в 558,5 млн сомони (60,3 млн долл.), а их кредиторская задолженность достигла 30,45 млрд сомони (3,29 млрд долл.), сообщил ресурс Asia-Plus. Государство фактически вынуждено выбирать между постоянной поддержкой проблемных компаний и привлечением инвесторов, способных предоставить деньги, технологии и более эффективное управление.

Проблема накапливалась годами. В Таджикистане работают более 850 предприятий и обществ с государственным участием. Министерство финансов отдельно контролирует 27 крупнейших организаций в энергетике, металлургии, авиации, железнодорожном транспорте, связи, коммунальном хозяйстве, банковской и страховой сферах.

По данным Министерства финансов, которые последний раз публиковались в 2023 году, крупные нефинансовые госпредприятия получили 18,3 млрд сомони (1,8 млрд долл.) дохода, но закончили год с совокупным убытком около 3,4 млрд (362 млн долл.). Их финансовые обязательства достигли 60,8 млрд сомони (38,87 млрд долл.), увеличившись за год на 15%. Наибольшие потери понесли энергетическая компания «Барки Точик», Рогунская ГЭС и таджикская алюминиевая компания TALCO.

Источник в правительстве Таджикистана сказал «НГ», что за последние два года ситуация только ухудшилась. По его мнению, продажа государственных активов может дать бюджету разовый доход, но это не главная потенциальная выгода. Частный собственник способен сократить избыточные расходы, обновить оборудование, наладить финансовый учет и вывести предприятие на новые рынки. Государству больше не придется регулярно списывать долги или поддерживать компанию за счет бюджета. Появление стратегического инвестора также может принести современные технологии и создать рабочие места.

Однако приватизация сама по себе не делает предприятие эффективным. Если инвестор получит монополию, льготные тарифы и защиту от конкурентов, государственный монополизм просто сменится частным. Для населения это может означать рост цен, сокращение работников и ухудшение доступности социально значимых услуг. Еще опаснее ситуация, при которой старые долги останутся государству, а коммерчески ценные активы перейдут покупателю по заниженной цене.

Наиболее привлекательным объектом для иностранного капитала выглядит TALCO. Однако стоит напомнить, еще в 2009 году парламент Таджикистана принял законодательное решение о внесении TALCO в список стратегических предприятий, не подлежащих приватизации, поскольку официально оно признано «национальным достоянием». Несмотря на убытки и изношенность оборудования, компания располагает крупной производственной площадкой, подготовленными кадрами и экспортными каналами. Алюминий является востребованным товаром, который можно продавать за валюту. Дополнительным преимуществом Таджикистана теоретически может стать гидроэнергетика: использование сравнительно дешевой электроэнергии способно уменьшить себестоимость и углеродный след металла.

Но экономика TALCO тесно связана с государственными решениями. Производство алюминия требует огромного количества электроэнергии, а компания исторически пользовалась льготными тарифами. Всемирный банк (ВБ) отмечал, что часть фактических расходов алюминиевого производства переносилась на государственный энергосектор. Если новый владелец будет платить полную рыночную цену, привлекательность завода может резко снизиться.

Кроме того, инвестору потребуется установить реальный размер задолженности, права на производственные и торговые активы, содержание экспортных контрактов и возможные экологические обязательства. Полная продажа TALCO маловероятна, поскольку предприятие считается стратегическим. Более реалистичны совместное предприятие, продажа миноритарного пакета, передача отдельных производственных линий или инвестиционное соглашение, по которому партнер финансирует модернизацию в обмен на гарантированные поставки алюминия.

Именно здесь возникает китайский компонент. Китай уже является одним из главных кредиторов, инвесторов и торговых партнеров Таджикистана. Китайские компании умеют работать в странах с высокой политической ролью государства, способны объединять финансирование, поставку оборудования, строительство и закупку готовой продукции. Участие в модернизации TALCO позволит Пекину усилить позиции в металлургии Таджикистана и закрепить долгосрочный доступ к алюминию.

Для Душанбе китайский капитал удобен тем, что может прийти быстрее западного и обычно сопровождается межправительственными договоренностями. Но такая модель несет риски. Финансирование может увеличить зависимость страны от одного партнера, а условия сделки – остаться непубличными. Вместо открытой приватизации может возникнуть схема, при которой китайская компания получит контроль над производством, льготную электроэнергию и гарантированный сбыт, тогда как долги и социальные обязательства останутся Таджикистану.

С «Таджик Эйр» ситуация сложнее. В 2023 году доход авиакомпании составил лишь 2,4 млн сомони (259, 2 тыс. долл.), а убыток – 29,6 млн (3,19 млн долл.). Компания фактически нуждается не в обычной смене собственника, а в полном перезапуске: новых самолетах, оборотном капитале, восстановлении сертификатов, обучении экипажей и возвращении пассажиров.

При этом после принятия политики «открытого неба» иностранным перевозчикам стало проще выполнять рейсы в Таджикистан. Потенциальному партнеру необязательно приобретать проблемную национальную компанию – он может просто открыть собственные маршруты.

Главным препятствием остается инвестиционный климат. В индексе восприятия коррупции Transparency International (в РФ признана нежелательной организацией) за 2025 год Таджикистан получил 19 баллов из 100 и занял 166-е место среди 182 стран. Международные организации указывают также на слабость судебной защиты, низкое качество регулирования и недостаточную прозрачность государственных предприятий.

Для инвестора эти проблемы означают риск пересмотра льгот, давления налоговых и контролирующих органов, вмешательства чиновников в управление и невозможность защитить контракт в независимом суде. Особенно осторожны будут западные компании, обязанные соблюдать жесткое антикоррупционное законодательство. Непрозрачность посредников или платежей способна привести для них к расследованиям уже в собственной юрисдикции.

Реальная приватизация возможна только после международного аудита, независимой оценки активов и полного раскрытия долгов. Власти должны опубликовать условия конкурса, конечных владельцев компаний-участниц и инвестиционные обязательства победителей. Желательно участие ВБ, Европейского банка реконструкции и развития или Международной финансовой корпорации в качестве консультантов.

Таким образом, программа приватизации выглядит экономически оправданной, но ее результат будет зависеть не от количества проданных акций. Если государство создаст конкурентный и прозрачный процесс, частный капитал действительно может уменьшить бюджетные риски и оживить предприятия. Если же сделки будут заключаться за закрытыми дверями, приватизация рискует превратиться в передачу государственных активов узкому кругу покупателей. В таком случае долги останутся обществу, а прибыль и контроль над стратегическими ресурсами перейдут новым владельцам.