Виктория Панфилова
Шавкат Мирзиёев получил из рук Садыра Жапарова высший орден Киргизии «Манас» 1-й степени. Фото с сайта www.president.uz
На берегу Иссык-Куля 30 июля – 1 августа проходит неформальная консультативная встреча глав государств Центральной Азии и Азербайджана. В государственной резиденции в Чолпон-Ате лидеры шести стран обсудят политический диалог, экономическое сотрудничество и региональную безопасность. Одновременно на полях саммита состоятся и два государственных визита – президентов Азербайджана Ильхама Алиева и Узбекистана Шавката Мирзиёева. Однако за широкой повесткой заседания остается главный вопрос: способен ли новый формат принести практический результат или он ограничится демонстрацией регионального единства.
Центральноазиатская пятерка встречается в этом году впервые. Предыдущая, седьмая консультативная встреча прошла в ноябре 2025 года в Ташкенте. Тогда Азербайджан стал полноправным участником формата. Так возникла конструкция «C6», связавшая Центральную Азию через Каспий с Южным Кавказом.
Официальная логика расширения понятна. Не имеющие выхода к открытому морю государства Центральной Азии заинтересованы в дополнительных маршрутах к Турции и европейским рынкам. Азербайджан с его портовой, железнодорожной и энергетической инфраструктурой становится для них западными воротами. Центральная Азия, в свою очередь, открывает Баку путь к рынкам Евразии и грузопотокам из Китая.
Однако научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Александр Князев не ожидает от встречи прорывных решений. «Всю историю проведения консультативных встреч президентов стран Центральной Азии отличает как обширность повесток, так и размытость формулировок итоговых документов. Еще одна устойчивая характеристика – отсутствие практических результатов. Не вижу оснований предполагать, что в очередной раз случится нечто неординарное с последующим реальным успехом», – сказал эксперт «НГ».
По его мнению, на фоне усиливающегося геополитического давления пять центральноазиатских стран будут и дальше стремиться выглядеть во взаимодействии с внешним миром консолидированным субъектом. Но это не отменяет внутренних различий. Государства региона, отмечает Князев, продолжают оставаться «элементами достаточно разрозненного и внутренне противоречивого географического пространства».
Слабость формата эксперт видит в отсутствии механизмов, которые превращали бы встречи лидеров в постоянную совместную работу. «При отсутствии институтов и инструментов для регулярного согласования позиций внутри самой Центральной Азии все эти саммиты скорее всего могут остаться единичными акциями публичной дипломатии, а не стимуляторами общей региональной политики», – считает Князев.
Главное практическое объяснение присоединения Баку он связывает с транспортом. В центре общей повестки находится Транскаспийский международный транспортный маршрут, или Срединный коридор. Его восточным звеном должна стать строящаяся железная дорога Китай–Киргизия–Узбекистан, а продолжением – линии через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию. Президент Киргизии Садыр Жапаров ранее называл Зангезурский коридор логическим продолжением этой магистрали.
«Основной мотивацией присоединения к формату консультативных встреч Азербайджана является, несомненно, стремление отдельных стран региона подкрепить попытки создания выхода на внешние рынки в обход территории России, развития так называемого Срединного коридора. Других практических оснований для подобного расширения формата просто нет», – заявил Князев.
Эксперт полагает, что появление шестого участника не усиливает внутреннюю целостность площадки. Напротив, по его словам, оно делает формат «еще менее консолидированным», во многом дублирует Организацию тюркских государств и может создавать дискомфорт для нетюркоязычного Таджикистана.
Сторонники проекта указывают на оценки Всемирного банка: при необходимых реформах перевозки по Срединному коридору к 2030 году могут утроиться, а время доставки – сократиться вдвое.
Князев смотрит на перспективы маршрута осторожнее. «Сложность логистики и дороговизна изначально делали это направление не особо конкурентным. Для создания экономически целесообразного, устойчивого и масштабного трансграничного коридора важна транзитная составляющая в направлении Китай – Западная Европа», – отметил он.
Но именно эта составляющая, по мнению эксперта, может оказаться под угрозой. В отношениях Евросоюза и Китая растут разногласия. Новые санкции против китайских компаний способны вовлечь Пекин в «войну санкций», а курс ЕС на снижение экономической зависимости от Китайской Народной Республики (КНР) – привести к сокращению торговли. Тогда грузовой базы для масштабного коридора может оказаться недостаточно.
Есть и более непосредственный риск. «Самое же актуальное: Каспийский регион перестал быть пространством безопасности, Каспий все более становится пространством взаимосвязанности двух ключевых военных конфликтов нашего времени: российской военной операции на Украине и агрессии США и Израиля против Ирана», – сказал Князев.
Он обращает внимание на удары в акватории Каспия и считает, что развитие ситуации вокруг Ирана и Украины идет скорее к эскалации. «Не исключено, что очень скоро нужно будет думать не о наращивании товарооборотов через Каспий, а о мерах по конвоированию торговых судов, их сопровождению мобильными огневыми группами и о размещении на судах средств противовоздушной обороны (ПВО)», – предупреждает эксперт.
На этом фоне особое значение получают государственные визиты Ильхама Алиева и Шавката Мирзиёева. Для Бишкека отношения с Баку включают инвестиции, энергетику и работу Азербайджано-Киргизского фонда развития, капитал которого предполагается довести до 100 млн долл. Узбекистан вместе с Киргизией участвует в строительстве дороги из Китая и заинтересован в диверсификации внешнеторговых маршрутов. В итоге саммит в Чолпон-Ате станет проверкой не столько новой формулы C6, сколько способности ее участников наполнить политическую конструкцию конкретным содержанием.
