Виктор Савченко
Фото Reuters
Новости с фронтов на Украине временно затмили новости из Генеральной прокуратуры. Генпрокурор Руслан Кравченко, подавший в отставку на прошлой неделе из-за обвинений в коррупции, покинул страну. Перед этим им было выписано подозрение (украинский правовой термин, обозначающий, что человек становится подозреваемым по уголовному делу) своему обвинителю – директору Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) Семену Кривоносу. «Война» силовиков создает проблемы Владимиру Зеленскому. Президенту Украины придется срочно искать замену Кравченко, а желающих занять ставшую «расстрельной» должность мало.
«Он сошел с ума» – эту характеристику, которую дал генпрокурору некий пожелавший остаться неназванным чиновник офиса Зеленского, сейчас цитируют многие украинские СМИ. Действия Кравченко производят странное впечатление, но укладываются в логику противостояния, истоки которого уходят в далекий 2015 год. Тогда были созданы НАБУ и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП). В их функции входило расследование и вынесение обвинений против высших должностных лиц. Такие органы, не подчиняющиеся президенту (он наряду с правительством и парламентом может только участвовать в аудите работы НАБУ) и имеющие сложную систему контроля, такую, чтобы ни одна ветка власти не могла на них единолично влиять, существуют во многих странах. Создания НАБУ и САП категорически требовали в ЕС и США, руководствуясь в том числе приземленной целью: сделать так, чтобы щедрую помощь, выделяемую Западом Украине, не разворовали.
Следствием такой системы стала перманентная, то затихающая, то разгорающаяся «война» «новых» правоохранительных органов со «старыми» – Генпрокуратурой, полицией и СБУ. Очередной этап этой «войны» начался в сентябре. Тогда стартовала операция НАБУ под названием «Карфаген». Ее декларируемая цель – борьба с мошенническими кол-центрами и их высокопоставленными покровителями. В рамках «Карфагена» НАБУ арестовало подчиненного Кравченко, якобы являвшегося его доверенным лицом, – главу департамента международного сотрудничества Генпрокуратуры Сергея Кропиву. После этого стало ясно, что арест самого генпрокурора – дело времени. НАБУ открыто прислало Кравченко «черную метку»: опубликовало материалы «прослушек» работников Генпрокуратуры, подозреваемых в связях с кол-центрами, в которых упоминался некий Шеф, получавший долю с нелегального бизнеса. Под Шефом, как быстро смекнули журналисты, имеется в виду генпрокурор.
Кравченко подал в отставку 7 сентября. Этому предшествовал его разговор с Зеленским, который также пообщался с руководством НАБУ и САП. Через соцсеть украинский президент призвал Верховную раду поскорее дать согласие на увольнение Кравченко (по действующему законодательству генпрокурора нельзя уволить без разрешения депутатов). Свое решение парламентарии должны были вынести на днях. И вот в такой обстановке Кравченко исчез.
В ночь с 13 на 14 сентября он пересек, видимо, украино-польскую границу, предварительно выписав самому себе командировку в Литву (на момент подписания номера неизвестно, находится ли он в этой стране действительно). В Сети появилось его видеообращение, из которого следует, что Кравченко выписал подозрение Кривоносу. «Так называемая операция «Карфаген» была направлена не только против меня. Ее истинной целью было получить доступ к материалам уголовных дел в отношении руководителей и сотрудников НАБУ и САП, после чего отстранить генерального прокурора и приостановить принятие процессуальных решений по этим делам», – сказал гепрокурор. Видео, размещенное в его Telegram, снабжено подписью: «Я давно должен был это сделать».
Пока все выглядит так, что шансы Кравченко остаться на свободе невелики. Против него не только Зеленский, но и ЕС, в одну из стран которого генпрокурор, по-видимому, убежал. Еврокомиссия положительно отнеслась к операции «Карфаген». Противостояние Кравченко и Кривоноса комментируется руководством ЕС в терминах борьбы с коррупцией, а не «войны» одного силовика против другого. Вместе с тем в пользу беглого генпрокурора может сработать ряд обстоятельств, на которые он, наверное, и уповает.
У Зеленского, который должен предложить замену Кравченко, «кадровая скамейка» невелика. За время его правления должность генпрокурора стала, можно сказать, «расстрельной». В 2020 году Верховная рада вынесла вотум недоверия Руслану Рябошапке. Ему пришлось под угрозой уголовного дела уехать из страны. Его преемница на посту генпрокурора Ирина Венедиктова была уволена уже по инициативе Зеленского, который публично поставил ей в вину то, что многие прокурорские работники перешли на сторону РФ. Предшественник Кравченко Андрей Костин также ушел на фоне скандальных обвинений в адрес его подчиненных, добывавших себе фальшивые медицинские справки, чтобы уклониться от мобилизации. Все трое – Рябошапка, Венедиктов и Костин – в системе прокуратуры раньше не работали. Кравченко, напротив, выходец из этой системы. Но и его финал оказывается таким же. В этих условиях, да еще когда НАБУ явно встало на тропу войны с Генпрокуратурой, желающих занять этот пост немного.
Сделать так, чтобы Кравченко не ушел, в интересах многих депутатов Верховной рады. Количество народных избранников, которым угрожают уголовные дела, исчисляется десятками. В их числе, например, Артем Дмитрук. Он в конце августа бежал в Лондон, вскоре после того как ему было вынесено подозрение в нападении на полицейского и попытке похитить оружие. А давать разрешение на следственные действия против депутатов может только генпрокурор. Кравченко этим правом очень неохотно пользовался. Будет ли таким же покладистым новый генпрокурор? Велика вероятность, что часть пропрезидентской фракции «Слуга народа» предпочтет игнорировать волю Зеленского и не проголосует за отставку Кравченко. Тогда президенту предстоит разбираться не только с силовиками, но и с собственными сторонниками. А это при любом исходе снизит популярность Зеленского еще больше.
