Рубио едет в Самарканд с деловым расчетом

Глава Госдепа Марко Рубио постарается продемонстрировать внимание США к региону конкретными предложениями. Фото Reuters

В Самарканде готовятся принять госсекретеря США Марко Рубио и представителей более 100 американских компаний. Визит делегации намечен на середину октября и совпадет с министерской встречей «C5+1» (пять стран региона: Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан + США). В центре внимания американских чиновников и бизнесменов остаются критические минералы. Но сотрудничество может расшириться и в атомной энергетике.

О поездке объявил спецпосланник США по Южной и Центральной Азии Серджио Гор. Рубио встретится с министрами иностранных дел пяти государств региона в рамках формата «С5+1». В повестке – экономическая взаимосвязанность региона, энергетическая безопасность, торговля, инвестиции. Отдельно заявлены встречи с руководством Узбекистана, сообщило посольство США в Ташкенте. Состав американской бизнес-делегации пока не раскрыт.

В ноябре 2025 года президент США Дональд Трамп принимал в Вашингтоне президентов пяти центральноазиатских государств. Самаркандская встреча позволит продолжить эту работу на уровне министров и обсудить с бизнесом конкретные проекты.

В Узбекистане торгово-инвестиционное направление отношений с США курирует глава администрации президента Саида Мирзиёева. С ноября 2025 года она сопредседательствует с Серджио Гором в Американо-узбекском деловом и инвестиционном совете. Указ президента поручает совету согласовывать крупные проекты и следить за их реализацией. Представителем администрации в Вашингтоне назначен Комил Алламжонов, подотчетный ее руководителю.

В апреле 2026 года Мирзиёева встретилась с Гором в Мар-а-Лаго, резиденции Трампа, а затем участвовала в запуске совета в Вашингтоне (см. «НГ» от 08.04.26). На переговорах с Рубио обсуждался портфель экономических проектов с главой корпорации международного финансового развития США (DFC) Беном Блэком – привлечение инвесторов и совместная инвестиционная платформа. В сентябре в Нью-Йорке она обсуждала с BlackRock создание Ташкентского международного финансового центра, а с Google – монетизацию YouTube (доступ к видеохостингу в России ограничен Роскомнадзором). Эти контакты формируют деловую повестку, с которой Ташкент подходит к встрече в Самарканде.

Некоторые проекты уже обрели конкретные параметры. В ноябре 2025 года «Тау-Кен Самрук» и Cove Capital договорились разрабатывать месторождения вольфрама «Северный Катпар» и «Верхние Кайракты» в Казахстане. Объявленный объем инвестиций – около 1,1 млрд долл., предусмотрена переработка сырья в стране. К августу 2026 года доля структуры Cove Capital в предприятии «Северный Катпар» составляла 70%, казахстанского партнера – 30%. Начало добычи намечено на 2030 год (см. «НГ» от 03.05.26).

В Киргизии сотрудничество пока выглядит иначе. В феврале «Кыргызалтын» сообщил о меморандумах с Pangea Global, Mooney Group и люксембургской TETHYS Gateway Investment. Обсуждались технологии добычи, лабораторные исследования, подготовка специалистов и развитие производства. Pangea Global компания характеризует как американского участника проектов, связанных в том числе с редкоземельными элементами, Mooney Group – как инвестора и консультанта по критическим минералам. Однако объем вложений и график запуска конкретного месторождения не названы.

Американский интерес вписывается в поиск поставщиков критического сырья за пределами Китая. Для стран региона главный вопрос – сколько переработки, технологий и рабочих мест останется у них. Доступ к месторождениям и создание промышленности вокруг них требуют разных обязательств от инвестора.

В атомной энергетике конкуренция развивается на другом уровне. Россия уже участвует в создании первой АЭС Узбекистана: проект объединяет два блока ВВЭР-1000 и два РИТМ-200Н по 55 МВт. Общая мощность составит 2110 МВт. В Казахстане Росатом выбран лидером международного консорциума по первой АЭС; в августе 2025 года на площадке у поселка Улькен начались инженерные изыскания. Москва получает возможность закрепить длительные технологические связи с двумя крупнейшими экономиками региона.

Китай также претендует на крупные заказы. Казахстанское атомное агентство объявило, что CNNC станет лидером консорциума по строительству еще одной станции, и сообщило о подготовке отдельного генерального соглашения с КНР. Астана развивает отношения сразу с двумя поставщиками реакторных технологий, уже ведущими предметные переговоры о будущих станциях.

Американское участие в Узбекистане пока касается надзора. В сентябре на полях 70-й Генеральной конференции МАГАТЭ узбекский Комитет по промышленной, радиационной и ядерной безопасности подписал меморандум с Комиссией по ядерному регулированию США, сообщали местные СМИ. Документ охватывает лицензирование, инспекции, совершенствование нормативной базы, обучение специалистов и реагирование на аварии. О поставке американских реакторов в опубликованном описании не говорится.

Профессиональные связи могут облегчить обсуждение новых технологий: узбекский регулятор получает возможность знакомиться с американскими подходами к безопасности. Но меморандум не означает, что США определяют узбекские нормы или получают преимущество при выборе подрядчика. Для поставок реакторов потребуются отдельные договоренности и разрешения.

Для Ташкента расширение круга партнеров имеет практический смысл. В августе президент Шавкат Мирзиёев объявил о подготовке проекта второй АЭС, объяснив потребность в атомной энергетике запросом инвесторов на надежное и доступное электричество. При этом ранее он говорил о продолжении строительства станций с Россией. Поэтому открытость новым контактам сама по себе не свидетельствует о смене поставщика.

В Самарканде американской делегации предстоит подкрепить интерес к региону конкретными предложениями. Казахстанский вольфрамовый проект уже позволяет обсуждать доли, переработку и сроки. Киргизские меморандумы требуют инвестиционных решений. В атомной сфере США расширяют сотрудничество на фоне российских проектов и китайских предложений. Для Центральной Азии ценность этой конкуренции будет измеряться условиями контрактов: стоимостью денег, размещением производств и доступом к технологиям.