Садыр Жапаров идет на выборы с грузом обещаний

Президент Садыр Жапаров управляет страной в ручном режиме. Фото с сайта www.president.kg

Президент Киргизии Садыр Жапаров вступил в борьбу за новый срок на фоне попытки оппозиции объединиться и предъявить счет выстроенной им системе власти. После отставки соратника Камчыбека Ташиева ответственность за ее работу все больше сосредоточивается на президенте. Поездки по регионам показывают пределы этой централизации: почти через шесть лет правления Жапарову приходится лично разбирать жалобы на чиновников. Экономический рост остается главным аргументом власти, но не снимает вопроса о том, почему государство работает по президентскому поручению.

Садыр Жапаров подал заявление о самовыдвижении в ЦИК 10 ноября, став шестым претендентом. Следом 11 ноября документы направил бывший депутат Жогорку Кенеша (парламента) Бактыбек Калмаматов, участвовавший в выборах 2021 года. Выдвижение завершается 13 ноября, голосование назначено на 27 января 2027-го. Окончательный состав зарегистрированных кандидатов пока не определен.

Дополнительную интригу в предвыборную кампанию внесло Объединенное демократическое движение Кыргызстана (ОДДК), объявившее о намерении выставить единого кандидата. Однако кто этот единый кандидат, пока неизвестно. Пока ни один из претендентов: Аймен Касенов, Азамат Эсенбеков, Сыймык Жапыкеев, Акай Кыдыров, Исхак Масалиев и Бактыбек Калмаматов – не выглядит фигурой, способной составить реальную конкуренцию главе государства. ОДДК выступает против концентрации власти и предлагает изменить систему управления. Его заявка переводит спор о личных достижениях президента на обсуждение правил государственного управления.

Тем временем Садыр Жапаров ездит по стране, выслушивая жалобы, давая поручения и требуя от чиновников ускорить работу. В недавнем интервью агентству «Кабар» Жапаров признал недостаточные темпы решения вопросов на местах и пообещал кадровые меры по итогам года. Обсуждались претензии к судам, прокуратуре, правоохранительным органам и местной власти. Некоторые обращения повторялись спустя полгода. Такая практика укрепляет образ президента как последней инстанции, но одновременно показывает слабость остальных.

Политолог Асилбек Эгембердиев связывает переход к ручному управлению с изменением баланса в руководстве страны. По его оценке, после ухода Ташиева с поста главы Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) и ранее возглавлявшего кабинет министров Акылбека Жапарова президент замкнул власть на себе, однако столкнулся с кадровым вакуумом. Без прежнего контроля со стороны главы ГКНБ региональная вертикаль начала давать сбои, и президенту пришлось лично инспектировать регионы и рынки, разбирать бытовые и частные обращения.

«Личные амбиции окружения стали лишь поводом для разрыва связки Жапаров–Ташиев», – сказал «НГ» Эгембердиев. В основе конфликта, считает эксперт, лежали разногласия по вопросам управления ресурсами, отношения к китайским инвестициям и контроля над финансовыми потоками. Жапаров делал ставку на крупные проекты с капиталом из Китая, тогда как Ташиев, по оценке политолога, занимал более протекционистскую позицию. Сам президент объяснял февральскую отставку соратника, возглавлявшего Госкомитет нацбезопасности Киргизии необходимостью предотвратить раскол.

Экономическая статистика дает Жапарову основания защищать выбранный курс. По данным Всемирного банка, в 2022–2025 годах ВВП (валовой внутренний продукт) Киргизии увеличивался в среднем на 10,2% ежегодно. В январе–июле 2026-го рост составил 11,1% к соответствующему периоду предыдущего года. Однако Международный валютный фонд (МВФ) связывает подъем с расширением торговли, денежными переводами, притоком капитала и строительством при поддержке государственных расходов. По мере стабилизации реэкспорта темпы могут замедляться. Устойчивость модели зависит от того, удастся ли закрепить эффект благоприятной конъюнктуры.

Социальные результаты выглядят противоречивее. По данным Нацстаткома, в 2025 году бедность снизилась с 25,7 до 24%, но за ее чертой оставались 1,779 млн человек. Среди детей доля бедных составляла 29,7%. При этом крайняя бедность выросла с 2,7 до 3,6%, а реальные денежные доходы населения сократились на 3,3%. По условному расчету статистического ведомства, без доходов трудовых мигрантов уровень бедности составил бы 34,9%. Заработки за рубежом по-прежнему компенсируют ограниченные возможности внутреннего рынка труда.

Проверкой президентских обещаний остается трудовая миграция. В октябре на встрече с жителями Лейлекского района Жапаров вновь призвал соотечественников возвращаться, заявив, что рабочие места в стране имеются. Однако интерес к заработкам за рубежом сохраняется. По словам Эгембердиева, в России остается около 520 тыс. граждан Киргизии, из них 90 тыс. рискуют быть высланными, а почти 200 тыс. находящихся на родине имеют запрет на въезд в РФ. В сентябре представитель Центра трудоустройства граждан за границей сообщила о более чем 75 тыс. заявок на сезонную работу в Великобритании. Сам по себе этот спрос не доказывает отсутствия вакансий на родине, но ставит вопрос об уровне оплаты и условиях занятости. Чтобы призыв возвращаться стал убедительным, власти предстоит предложить мигрантам работу, позволяющую содержать семьи.

В активе президента остается переход золоторудного месторождения «Кумтор» под полный контроль киргизской стороны. Сделка с канадской компанией Centerra Gold была завершена в 2022 году: государство получило рудник в обмен на свой пакет акций канадской компании, приняв и экологические обязательства. По данным Reuters, чистая прибыль «Кумтора» в 2025-м составила около 706 млн долл.

Существенным внешнеполитическим результатом стало подписание в марте 2025 года договора о границе с Таджикистаном. Продвинулось строительство железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан. Построен огромный логистический центр «Атбаши» в Нарынской области в 100 км от Китая.

Главным кадровым вопросом нового срока становится способность Жапарова сформировать команду, которая обеспечит выполнение обещаний населению без постоянного вмешательства президента. Региональные поездки позволяют выявлять проблемы, но не заменяют повседневную работу правительства и местных властей. Если исполнение каждого поручения требует личного контроля главы государства, централизация превращается в ограничение управляемости. Политический результат будет зависеть от того, сумеет ли президент передать подчиненным не только задания, но и ответственность за их выполнение.