Кампания Сенцова оказалась дискредитированной

Голодающий в России заключенный Олег Сенцов представляется в СМИ как пострадавший за свои убеждения режиссер. Нам объясняют, что Сенцов – это деятель культуры, который ценой своей жизни добивается освобождения из российских тюрем украинских политзаключенных, объединенных в так называемый «список Сенцова». Но в условиях информационной войны очень многие вещи могут оказаться совсем не тем, чем кажутся. В «списке Сенцова» почему-то записаны явные уголовники. А на украинском ТВ вдруг появятся свидетели передачи Сенцову взрывчатки, которые явно разрушают образ невинно осужденного художника. Поэтому сама «кампания Сенцова» все больше похожа на беспроигрышную спецоперацию Киева, в которой российским властям будет гарантирован политический ущерб.

Требования свободы слова и освобождения политзаключенных в большинстве стран встречают безусловную поддержку. Именно поэтому в глобальную «кампанию Сенцова» вплетаются эти замечательные требования: свободы слова и освобождения политзаключенных.

«Свобода слова – не преступление!, Свободу Олегу Сенцову!» – звучат призывы на Берлинском кинофестивале в 2016-м году. «Кировские активисты вышли с пикетом к городской администрации в поддержку голодающего политзаключенного Олега Сенцова», – сообщают российские интернет-издания в 2018 году.

Главное требование Олега Сенцова – освобождение в РФ «всех украинских политзаключенных». При этом сам список «украинских политических заключенных» был подготовлен в МИД Украины. В нем около 70 фамилий. Есть в списке Сенцова и те, кто явно пострадал не за свободу слова и не свои за убеждения. И кого политзаключенным назвать, мягко говоря, очень сложно (яркий пример – фигурирующий в «списке Сенцова» Александр Костенко).

И здесь возникают вопросы, которые ставят под сомнение всю «кампанию Сенцова».
Как получилось, что украинские власти назвали «политзаключенными» явных боевиков, которых задерживали с оружием даже в самой Украине? Как можно игнорировать публичную информацию о «подвигах» украинских «политзаключенных» и требовать после этого их освобождения как незаконно осужденных? Как можно не замечать, что на украинском телевидении появляются свидетели передачи взрывчатки самому Сенцову – и эти свидетельства никак серьезно не расследуются и не опровергаются?

Можно, конечно, зажмуриться и сделать вид, что перечисленных фактов не существует. Можно также объявить любые неприятные новости «происками Кремля». Но точно также можно считать несуществующей гигантскую квартиру, которую честный политик Володин по ошибке записал на свою маму.

Можно уважать или не уважать личное мужество голодающего Сенцова. Но эта заметка не о мужестве Сенцова, а об информированности участников кампании, в которой использовано его имя. Ведь прежде чем создавать массовку рамках «кампании Сенцова», возможно, стоит погуглить информацию по этой теме. И прежде чем клеймить «кровавый путинский режим», может быть, стоит ознакомиться с фактами биографии тех «политзаключенных», к которым украинский МИД прицепил голодающего Сенцова?