Балетная история 18+

Где унитаз, а где искусство? А тут, рядышком.  Рисунок Николая Эстиса

Сижу, жду, думаю про свою жизнь. Вроде где унитаз, а где жизнь с искусством... Хотя…

Я балетная. Девочки, алясгон! Девочки, арабеск! Аттитюд, девочки! Экарте! В 75-м училище окончила. У меня выворотность стопы была очень хорошая, остальное – для третьей лягушки в пятом ряду, если считать по «Лебединому озеру». Это у нас так смеялись в смысле кордебалета.

Потом – пошла у меня жизнь в искусстве. Шутка. То есть и жизнь была, и искусство было, а вместе никак не складывалось.

В 86-м замуж вышла за Лешку, тоже из кордебалета, через два года родила девочку, декрет закончился, я уволилась из театра в домохозяйки. Я – из театра, а Лешка – от меня.

И ушел Лешка к Вовке из оркестра. Вовка был тубист и сам сбитый такой, а голос подкачал – козлетонский.

Я на Лешку не обиделась, я Лешку любила как подружку. Про Лешку я знала, он сам сказал, а другие точно не знали, тем более по виду у Лешки фиг чего поймешь.

Зарплата у нас была не то чтобы большая, зато загранпоездки и леваки. Лешка добрый был, денег не жалел и вообще.

У меня как раз накрылась настоящая любовь, то есть Витька-бас-баритон, солист недоделанный, меня бросил, потому что жениться не хотел, хотел на стажировку на два года в ГДР. Я ему говорю: «На стажировку посылают женатых». А он ни в какую, говорит: «В партию вступлю, может, прокатит». Прокатило – послали Витьку на стажировку, он взял и сбежал в ФРГ.

Я сначала даже думала, что он так со мной специально, чтобы не подставлять раньше времени, что он сейчас начнет в ЦК писать, чтоб меня к нему выпустили. У нас уже гласность вовсю, думаю: «Давай, Витька! Шайбу! Шайбу!» Тишина...

Гавкнулся Витька, то есть в смысле меня гавкнулся.

А Лешка… Когда Витька гавкнулся, Лешка меня очень жалел, рассказывал про себя, про свою несчастную любовь.

И вот Лешка жалел меня, жалел, а я ему и сказанула:

– Лешка, женись на мне! Мне позарез надо! Может, Витька узнает, что я замуж выхожу, и передумает. Тебе тоже спокойней будет – когда я в ФРГ поеду, мы с тобой разведемся, у тебя для милиции на всякий случай свидетельство о браке останется. А пока – найдешь тихонечко кого-нибудь своего, я мешать не буду…

Нехорошо было с моей стороны напоминать Лешке про «тихонечко». На одного из хора за неделю до этого милицейский протокол пришел, вроде «В Серебряном Бору гражданин Б.» и т.д. До статьи дело не дошло, нервы потрепали и отстали. Руководство заступилось – все-таки искусство.

Поженились мы с Лешкой, а я с ума сходила по Витьке.

Подождала полтора года, а потом думаю: «Нет, я с собой так не договаривалась». И Витьку прямо рукой сняло.

Тут – Семен, тоже из театра, администратор, начал. Семен был почти разведенный. Только почти у Семена не засчиталось. Когда не засчиталось, я уже была на седьмом месяце. Это считай – не считай.

Лешка меня опять утешал, сказал, что сам хочет ребеночка, что вот и будет у него.

А я ему:

– Спасибо, Лешенька! Тебе пригодится, что у тебя ребенок от жены.

Лешка от меня ушел, потому что Горбачев опять куда-то съездил и там ему что-то сказали в интересном Лешке смысле. Лешка по «Голосу Америки» услышал и на следующий день сказал, что уходит от меня к Вовке, что теперь можно будет не тихонечко. Еще Лешка сказал, что будет платить алименты и покупать что нужно.

Конечно, Лешка с Вовкой в смысле Горбачева поторопились.

Первое время Лешка все по-честному, как обещал, а потом пошли 90-е. Кто ж знал…

Еще у Лешки получилась пенсия по инвалидности. Он со своим ночью в скверике дышал воздухом, причем клялся мне потом, что тихонечко… Побили их сильно, Лешке ребро сломали, ногу в трех местах и руку в двух. Сломали, как нарочно – чтобы ни ногой двинуть, ни рукой подержать. Лешка раньше не пил, а тут запил и пропал.

А у меня дочка, а у меня голяк по всем швам. Здравствуй, плавленый сырок и полбуханки черного!

Хотела на работу устроиться, любую, только чтобы чистую. А кроме меня миллион теток набежало – инженерихи с академичками…

Я подумала и дала объявление: «Дипломированная балерина со стажем. Даю уроки специальных танцев». Пошла в прокат, взяла кассеты – подковалась в смысле специальности. Даже удивилась, что ноги не разучились квакать.

Клиентура, заказы на постановку и т.д. Убивалась с утра до вечера. «Стриптиз доярки», «Метростроевец у шеста». Хрень чистая! Зато деньги. До сих пор тяну – бизнес есть бизнес.

Сантехник пришел, поменял одно на другое, взял тысячу и сказал, что за унитаз ручается, а с канализацией дело плохо. Канализация работает на пределе своих возможностей. Так и сказал. Спасибо, что предупредил в смысле жизни и искусства.

Алла Хемлин - писатель