Наука расставания с брюками

Человеку свойственно не подниматься в гору, а спускаться с горы. Фото Евгения Никитина

Швея

В ателье Алушты меня хорошо знают. Я там штопаю всю свою рухлядь. Зачем – не знаю, иной раз проще выкинуть, чем штопать, но я штопаю. Неделю назад принес брюки. Расползлись в промежности.

– Спасете? – спрашиваю.

Швея внимательно рассмотрела брюки и говорит:

– Нет.

– Как – нет?

– Тут нечего штопать. Штопают дырку в брюках, а не брюки в дырке.

Я задумался.

– Может, что-то можно сделать?

– Сколько этим брюкам лет?

Опять задумался, стал считать.

– Лет двадцать, – говорю.

– Они старше моего старшего сына.

– И что – это всё?

Швея посмотрела на меня сочувственно, вздохнула и сказала.

– Это всё, жизнь конечна, даже брюк.

В этот миг я понял, что беседую с философом: Аристотелем, или Кантом, или Гегелем.

– Но душа же бессмертна, – возразил я швее.

– Душа бессмертна, а брюки нет.

– А если из них сделать шорты?

– Нет, – твердо ответила швея-философ.

Надо, надо полюбить науку расставания с брюками.

Поиграл и отдал

Искал бумагу для принтера. Была в доме. Не нашел. Купил в интернете. Нашел сразу после покупки. Потом искал клей для бумаги. Искал долго. Тоже не нашел. Купил в интернете. Через десять минут после покупки тоже нашел. Теперь я потерял штаны. У меня огромный шкаф-купе во всю стену. Там очень много полок. И полки, и штаны живут своей жизнью. И вот я потерял в шкафу хорошие крепкие штаны – в них до удаленки я ходил в офис, на удаленке они не нужны, но тут надо сходить к врачу. Нехорошо идти к врачу обсосом. Покупал я их в Симферополе, подшивал на рынке Симферополя у татарки Айгуль. Если их купить в интернете, то в Алуште, где я живу теперь, их не подшить, Айгуль осталась в Симферополе. К тому же штаны нужны завтра, а интернет в лучшем случае доставит их через три дня. Позвонил маме. Мама сказала, что надо выключить свет и сказать: «Черт, черт, поиграл и отдай». Подумал и так и сделал – выключил свет, подошел к шкафу и шепотом, очень тихо, но твердо сказал: «Черт, черт, поиграл и отдай». Постоял, включил свет, опять перерыл шкаф. Штанов не было, черт был сильнее меня и мамы. Опять долго думал, курил, гладил кота, смотрел с балкона кухни на море. В хорошую погоду с балкона сквозь кипарисы виден краешек моря. Ничего умнее, чем опять купить штаны в интернете, я не придумал, ведь после покупки и клей и бумага нашлись. Но штаны не нашлись, не нашлись штаны. Как идти теперь к врачу – непонятно, пойду в летних.

Алиса

У пылесоса отлетела щетка. Я плохо разбираюсь в щетках и не дружу с техникой. Я долго пытался прикрутить щетку, искал дополнительные детали, смотрел в трубу, даже написал дяде. Дядя – инженер, но дядя не помог. 

Он не мог на расстоянии даже с использованием моих фото объяснить мне, как прикрутить щетку к пылесосу обратно. Тогда я спросил искусственный интеллект в лице яндексовской Алисы, что мне делать. «Бывает», – меланхолично ответила Алиса после минутной паузы. «Что значит – бывает?» – опешил я. Робот Алиса отвечала мне, как мой дед. Когда что-то в детстве у меня ломалось, то я нес поломанную игрушку деду, и дед, тяжело вздохнув, утешал меня и тоже говорил: «Бывает». «Пылесосы сейчас делают ненадежные, – сказала Алиса, – щетки быстро отлетают». Дед мне в детстве так тоже говорил. «И что мне делать?» – спросил я деда-Алису.

«Прикрутить скотчем», – нимало не смутившись, ответила Алиса. Я был готов к чему угодно: к лекции по механике и инженерному делу, зубодробительным схемам по ГОСТу, к совету позвать мастера на час, но я был не готов к скотчу от робота. Скотч и искусственный интеллект в моем понимании находились на недосягаемом расстоянии. Я молча вздохнул, пошел в кладовку, нашел скотч и прикрутил щетку к трубе пылесоса. Потом посмотрел на все это и опять вспомнил деда. Он тоже чинил мои игрушки не отверткой и молотком, а скотчем-изолентой.

Магазин

Нашел на горе магазин. Как я его раньше не видел? Видимо, потому что за продуктами я не поднимаюсь в гору, а спускаюсь с горы. Человеку вообще свойственно не подниматься в гору, а спускаться с горы. Такие магазины я называю скучающими универсамами. Покупателей там мало, кассирша спит, раздатчица на салатах читает Набокова, грузчик играет с приблудным котенком. Несмотря на апатию жизни, товар у них незалежалый. Как это им удается, непонятно, ведь на горе всего с десяток девятиэтажек. «У вас будет два чека», – говорит кассирша. Я киваю. «Один – на хлеб, второй – на сигареты». Я киваю. Сигареты и хлеб равнозначны. Если есть отдельный чек на сигареты, то должен быть и отдельный чек на хлеб. Ходить в магазин на гору – это правильное решение. Если покупать продукты под горой, то нести груженые сумки надо в гору. А если на горе – то с горы. Это намного легче.

Алушта