Коты, безусловно, заслуживают быть воспетыми в отдельной книжной серии. Фото Евгения Никитина
На хорошем английском
Коллективный сборник в «Современнике»
В московском издательстве «Современник» должен был выйти переводной сборник молодых национальных российских поэтов. Естественно, на титульном: русском. Переводчиков тоже брали молодых. И меня взяли. Дав подстрочники татарского автора Лябиба Лерона. Выполнил я работу. В «Современник» принес. Дабы вполне буднично вручить заведующему редакцией поэту Марату Акчурину. А уже уходя, решил поинтересоваться, как будет называться готовящаяся к изданию книжка.
– The middle of the motherland, – вдруг на хорошем английском ответил мне поэт и переводчик Марат Акчурин.
И не соврал. Вышедший вскоре коллективный сборник молодых национальных российских поэтов назывался «Средина земли родной»…
Две серии
В одном детском издательстве решили издать фирменную серию. Про котов. Ну, и загодя для этой фирменной серии эксклюзивно-фирменное название придумали. «Самокот»… А потом передо мной им похвастались.
Я же креативным самокатчицам в ответ – с ходу – предложил издать еще одну, так сказать, параллельную фирменную серию. Про собак. Естественно, с эксклюзивно-фирменным названием. «Сабакат»…
Обе серии терпеливо ждут своего часа. Лет пятнадцать уже. Никак не меньше. Может, когда-нибудь и дождутся.
Сергей Белорусец
Путевые заметки, изложенные в письме в редакцию журнала «Панч»
Начало см. в «НГ-EL» от 26.02.26.
Уважаемые джентльмены, с тех пор, как мы общались в последний раз, мое шоу имело огромный успех в самых разных городах, особенно в Детройте. Я остановился в «Таверне мистера Рассела». Отличное местечко, вот только с прискорбием должен отметить, что тамошний персонал попытался меня облапошить. Я щеголял новыми шестнадцатидолларовыми карманными часами с крышкой, был одет с иголочки, а волосы тщательно набриолинены. Однако мне и в голову не пришло, что меня могут принять за наивного желторотика. Но тут по лестнице поднялся портье и предложил убрать мои часы в сейф.
– Уважаемый, эти часики стоят шестнадцать долларов, – сказал я. – Да, целых шестнадцать! Не рассчитывайте, что вам достанется хоть цент.
– Сэр, я не имел в виду ничего подобного.
Уж я-то знаю, чего он хотел: прикарманить часы себе. Сделать вид, что запер в надежном сейфе, а потом устроить пожар и притвориться, будто они сгорели со всем остальным! Не на того напал.
Из Детройта я поехал на запад. В вагоне мне встретилась милая женщина с зеленым хлопковым зонтиком в одной руке и пачкой листовок о реформах в другой. Она заявила, что у каждой женщины должны быть права. Те женщины, кто не требовал прав, просто не знали, чего лишаются.
– Какие права есть у меня? – вопрошала она других пассажиров. – Сидеть дома, штопать чулки и быть рабыней мужчины? Или же голосовать, свободно высказываться и доказать, что я ровня мужчинам? Есть ли в этих краях хоть одна наша сестра со всеми положенными ей правами?
С этими словами эксцентричная женщина несколько раз крутанула зонтиком и в конце концов ткнула им меня в грудь.
– Я не имею ничего против ваших прав, – заметил я, – но будьте так добры не размахивать ими куда попало. Я вам не подушка, чтобы в нее тыкать.
После этого она замолчала.
В Энн-Арборе (1) меня охватил приступ слабости, и я попросил принести чего-нибудь выпить. Пока я взбалтывал стакан, бледный мужчина в очках положил руку мне на плечо и провозгласил:
– Не смотри на вино, как оно краснеет! (2)
– Это не вино, а виски.
– Впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид! – не унимался мужчина.
– Да нет, не особо, если добавить сахар, – успокоил я. – Всегда так делаю.
– У вас есть взрослые сыновья? – спросил он.
– Ну, моему Артемусу-младшему скоро стукнет восемнадцать, – ответил я, оторвавшись от виски.
– Неужели вам не боязно, что он плохо кончит, если вы будете подавать ему такой пример?
– Да он и так уже кончил хуже некуда: осваивает сапожное ремесло.
Я заметил, что собеседник снова собирается открыть рот, и добавил:
– Думаю, мы прекрасно обойдемся и без вашей помощи.
– Этот мир холоден и черств! – воскликнул мужчина.
– Да, так оно и есть. Но со временем он станет теплее, если не совать нос в чужие дела.
Признаться, я немного разозлился на этого парня, потому что не принимаю советы – принимаю только стаканы. Позднее я узнал, что это был лектор из движения трезвости. Впрочем, если у него получится убедить людей перестать вливать в себя то дрянное пойло, которым торгуют в лавчонках по всей стране, буду искренне рад. Уж лучше воздержание, чем эта жидкая смерть.
Артемиус Уорд
1. Город в штате Мичиган.
2. Здесь и далее курсивом – цитаты из Библии.
Артемус Уорд – псевдоним американского писателя-юмориста Чарльза Фаррара Брауна (1834–1867). Считается первым американским стендап-комиком. Артемус Уорд, от чьего имени Браун писал и выступал публично, – неграмотная деревенщина со «здравым смыслом уровня янки».
Перевод с английского Евгения Никитина
Михаил Любимов 
