Сергей Кортунов В начале XXI века проблема Калининградской области стала одной из первоочередных в комплексе отношений между Россией и объединяющейся Европой, по-своему отражая процессы глобализации и представления различных международных субъектов о роли и месте России в этих процессах. И в предстоящие годы ее актуальность, вероятно, будет нарастать. Ведь ни в 2002, ни в 2003 гг. в ходе встреч на высшем уровне между Россией и Евросоюзом никакого прорыва не произошло. Главные проблемы остались в тени, а в целом калининградская проблематика, которая активно использовалась рядом российских политиков исключительно в риторических целях, похоже, вновь оказалась в информационном вакууме.
═
Все компромиссы уже найдены
═
Речь, разумеется, идет не только и не столько о необходимости окончательного решения находящегося на слуху транзитного вопроса. Нет сомнений, что основные компромиссы здесь уже почти найдены. Главное же - прийти к единому пониманию роли и места Калининградской области в процессе интеграции России в общеевропейское пространство, которая заявлена в качестве важнейшей совместной цели и России, и Евросоюза.
В условиях публично декларированного партнерства между Россией и Евросоюзом урегулирование политических, правовых и экономических проблем КО, возникающих в связи с расширением ЕС, имеет особое значение. Это урегулирование приобретает функцию безошибочного и ясного индикатора готовности обеих сторон - и России и ЕС - перевести совместные политические заявления о партнерстве в плоскость реальных практических шагов. При этом решение возникших острых международно-правовых вопросов (включая технические, например визовой) является не самоцелью, а лишь предпосылкой к формированию условий для ускоренного экономического развития КО как региона сотрудничества России и ЕС в ХХI веке.
Как это видно из хода реализации программ развития области, федеральный Центр еще не определил, какие функции должна выполнять область в общероссийском разделении труда, насколько она может обеспечивать внешнеэкономические связи страны, какие меры следует предпринять для ее развития. При этом у Москвы нет ни геополитического понимания роли Калининграда, ни долгосрочной экономической стратегии, ни четких военных интересов. Что же касается Евросоюза, то модель взаимодействия с Россией в представлении его членов вовсе не предусматривает быструю и полную интеграцию РФ в ЕС, а предполагает формирование особой системы между ними, внутреннего единства которой не следует переоценивать. Тем не менее стратегия ЕС в отношении Калининграда более проработана, чем стратегия России. ЕС готов финансировать (и уже это делает) мероприятия, входящие в эту стратегию. Создан организационный механизм ее реализации. В целом позиции ЕС в плане активного формирования будущего области выглядят более сильными, чем позиции России. На данном этапе глубокого и массированного подключения ЕС к развитию области ожидать, вероятно, не стоит. Страны ЕС, крупные частные инвесторы находятся в режиме ожидания. Кроме того, у них имеются рычаги "огораживания" территории области таможенными и пограничными барьерами, которыми они могут в любой момент воспользоваться.
═
Выбор сценария
═
В этих условиях руководство России стоит перед политическим выбором, который сводится к весьма ограниченному количеству сценариев: политика "ползучего размена" территории области на тех или иных условиях; оптимизация существующей ситуации; наконец, радикальный стратегический маневр прорывного характера. Выбор сценария может быть сделан только на основе стратегического самоопределения и взаимного соглашения (уговора) между руководством страны, региональной администрацией, бизнесом и общественностью.
Открытие области и для ЕС, и для России - шанс для привлечения в нее новых сил и ресурсов. При этом "страховкой" России от потери контроля над регионом является создание ситуации, при которой на территории области формируется постоянное, массированное российское присутствие. Речь, таким образом, идет о создании механизма, обеспечивающего такое присутствие в области в виде массового посещения ее политиками, предпринимателями, крупными экспертами, да и просто российскими гражданами из других российских регионов. Для этого должна быть создана необходимая транспортная, правовая и социальная инфраструктура, а главное - найден мотив для такого посещения.
По существу имеется в виду реализация на территории области проекта "смотровой площадки" регионов России внутри ЕС и зоны контактов для граждан России и стран - членов Евросоюза. Это может стать мегапроектом для всего Северо-Запада России. В этом случае развитие области будет основываться не на строительстве новых крупных промышленных предприятий, а на презентации там уже имеющихся предприятий российских регионов и их продукции. Эти предприятия, правда, должны быть скоординированы на базе единой кооперационной модели, имеющей государственный статус. Одним из вариантов такой модели и соответственно ключевых элементов стратегического решения проблемы Калининградской области могло бы стать строительство там крупного многопрофильного выставочно-делового комплекса "Евро-ЭКСПО".
С точки зрения Российской Федерации, организация подобного экспоцентра позволила бы сделать область своего рода "витриной" российских регионов в Европе, привлечь в страну крупные зарубежные инвестиции, сделать весь регион в самом деле "пилотным" в экономическом сотрудничестве с ЕС, соединительным звеном в интеграционном сближении России и расширяющегося Евросоюза. В политическом плане эта мера могла бы стать крупной имиджевой программой для России. Она полностью отвечала бы духу и букве всех основополагающих документов федерального уровня в отношении Калининграда, принятых Россией, включая Закон "Об особой экономической зоне" и федеральную целевую программу "Развитие Калининградской области на период до 2010 года", а также соглашениям, заключенным между Россией и ЕС. Само начало реализации подобной программы раз и навсегда положило бы конец каким бы то ни было разговорам о региональном сепаратизме.
═
Модель для всей страны
═
Проведение "Евро-ЭКСПО" способствовало бы удовлетворению и основного интереса области - ускоренному социально-экономическому развитию региона, строительству и модернизации базовой инфраструктуры (транспорт, телекоммуникации, энергетика), привлечению отечественных инвесторов, технологий, потоков товаров и услуг, сближению уровней жизни жителей области и соседних с ней стран, решению социальных вопросов области: открытию новых рабочих мест, трудоустройству увольняемых в запас военнослужащих, строительству жилья и объектов социального значения. По сути дела, речь идет о строительстве нового современного города-спутника с сохранением нынешнего Калининграда как исторического центра. Строительство Экспоцентра будет содействовать нахождению взаимоприемлемых решений по транзитным и другим вопросам Калининградской области в условиях расширения ЕС и НАТО.
Выставка была бы выгодна и странам Евросоюза, так как позволила бы использовать Калининградскую область как связующее звено в экономических связях с Россией, предотвратить возникновение в центре процветающей Европы очага экономической, социальной, экологической и в конечном счете политической напряженности. "Евро-ЭКСПО" позволил бы наполнить практическим содержанием продекларированную на политическом уровне концепцию стратегического партнерства между Россией и ЕС.
В этих условиях историческая миссия КО по отношению к России в целом может заключаться в том, что она станет моделью новой сборки страны и ее полноправного включения в европейское экономическое пространство, а через него - в международное разделение труда в глобальном мире. Для этого, разумеется, необходимо, опираясь на имеющиеся ресурсы, действовать в соответствии с новейшими хозяйственными принципами мировой экономики ХХI века. Как заявил комиссар по вопросам расширения ЕС Гюнтер Ферхойген в июне этого года на конференции в Вильнюсе о Большой Европе, "Калининград мы хотим видеть российскими воротами в Европу". Мегапроект "Евро-ЭКСПО" может стать пилотным проектом общеевропейской интеграции, соответствующим масштабам России и Большой Европы в целом. Калининград станет в этом случае плацдармом сочленения российских и европейских стандартов технологического, управленческого и культурного плана в условиях интенсивного постиндустриального развития, воротами (а не "окном") России в Большую Европу.
