Места и персонажи

СЕГОДНЯ в Москве стартует заключительная часть фестиваля "Культурные герои ХХI века, или В поисках Золушки", организованного при поддержке Союза правых сил культурным движением "Неофициальная Москва". Предварительные туры прошли в трех десятках городов, и теперь отобранные экспертными советами претенденты на героический культурный статус выступят в столице. С советских времен такого масштабного десанта артистов и художников из регионов - 1250 человек, 80 событий - не было. Известные, малоизвестные или не совсем незнакомые художники из провинции, уминаясь в рамки нескольких программ определенного жанра - рок, джаз, театр, электроника, визуальные искусства и литература, - будут представлены заинтересованной аудитории. Прелесть региональных акций, практически неповторимая в большом формате столичного финала, - в специфических локальных очертаниях. В антураже. В манерах и способах поведения городского искусства. В идее выбора. В городских маршрутах, двигаясь по которым, горожане встречали действующих лиц современного искусства в местах с наработанной репутацией или в самых неожиданных точках. В Твери кроме прочих известных мест горожане наталкивались на искусство уже на остановках в ожидании промерзшего автобуса. Крикливая бабка, визгливая тетка (псевдобабка, псевдотетка) Изергиль возникала словно из-под земли с явно провокационными намерениями. Она искала потерянного ребенка, кликушествовала, торговала пирожками, просила милостыню, провоцируя жителей на спонтанные реакции. Кроме улиц, мостов, вполне очевидных площадей, концертных и театральных залов крайне популярным на местах помещением для современного искусства оказался краеведческий музей. В той же Твери в одном из зальчиков краеведческого музея экспонировалась одна из лучших выставок всей Золушкиной программы. На рыжих краеведческих стенках Инга и Алексей Аксеновы развесили странные игрушки, изящные рисунки и утонченные фото (кто-то где-то на солнечном пляже, что-то где-то в мутной туманной зыби), на полу (удобно для местной краеведческой драной кошки) расположилась игрушечная процессия. Выставка "Тибетская книга мертвых игрушек" - почти магическое действо, застывший в ткани, пуговицах, розочках и самолетиках переход из жизни в смерть и в новую жизнь, междуцарствие. Игра странных отпечатков человеческой жизни и игрушек-рукоделок (эти-то, похоже, и верховодят в промежуточных состояниях души и материи). Другую краеведческую карту разыграли в Челябинске. Здесь в музее природы Южного Урала между уральскими звериными чучелами и насекомыми в рамочках на стенках расположилась выставка актуальных челябинских художников "Живое и мертвое". Матрасная вата в образе белого медведя, мотки проволоки и магнитофонной пленки, распиленная раскладушка, кусок железа ("Собака"), фольга с моторчиком (работы Евгения Демченко) - это нервная и трепетная жизнь, галлюцинация материала. Мечта железки о теплой, хрупкой, живой форме. Иронически разыгранное соседство современного искусства и краеведческих чучел производило фантастическое впечатление. Не меньший восторг в том же Челябинске вызвал выставочный проект "СПС-склад". Именно так всегда называлось помещение на задворках магазина "Гостиный двор", где челябинский музыкант и художник Лев Гутовский в рамках фестивальной программы устроил место современного искусства - парадоксальное, в берлинском духе (задворки урбанизма) пространство с залами для видео- и киноинсталляций, с импровизированным баром, где вместо швейцара публику встречает киномонстр Носферату в человеческий рост, с роскошной инсталляцией из трехлитровых банок, внутри которых - расчлененные пупсы. Смотрится невероятно красиво. И не сразу скажешь, что мощнее - конкретное видео или весь проект по освоению искусством места. Второе - в любом случае уникальней. Такую Золушку-пространство на финал в Москву не привезешь, здесь искусство равно месту. Но то, что фестиваль спровоцировал город на редкое по выразительности действие, - едва ли не более ценно. Особенно если учесть, что культура наша все еще финансируется по остаточному принципу, что у Министерства культуры на культуру явно не хватает денег, а у московских властей - желания.