Новоселье в Берлине

	Герои первого дня: Вим Вендерс и Милла Йовович. Фото АП

ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО слов про первые минуты фестиваля. Отложившись, первые впечатления начинают мало-помалу, как теперь говорят, "структурироваться". Церемония начала 50-го юбилейного Берлинского кинофестиваля прошла торжественно и делово. Без фейерверков. На высоком государственном уровне. Государственный министр по культуре Михаэль Науманн отметил историческую роль "Берлинале" как духовного центра жизни Берлина и всей Германии. Бургомистр города Берлина Эберхард Дьепген подчеркнул заслуги кинофестиваля - некоей оси для движения "Восток-Запад" и выразил уверенность в будущем Берлина как кинометрополии. А бессменный президент "Берлинале" Мориц де Хадельн заметил, что у фестиваля будет "человеческое лицо" - он поверил в это, увидев улыбающихся, радостных членов жюри.

Жюри и вправду очень симпатично и "человечно" на фоне огромного, суперсовременного, в красном тоне выдержанного кинозала нового "Берлинале-Паласа". Пресс-центр похож на мейерхольдовские конструктивистские декорации 1920-х: он весь из крутых лестниц, по которым надо взбегать к потолку или спускаться в андерграунд, офисы-службы в стеклянных кубах. Лифты отсутствуют. Для тренажа, наверное, это отлично, но народ с непривычки ропщет, боится инфарктов. Здесь и вне зала все обширно и тоже оснащено самоновейшей аппаратурой. Просторный зал для пресс-конференций забит до отказа. Вим Вендерс со своей группой фильма "Отель миллион долларов" (The Million Dollar Hotel) сидят на возвышении - эстраде и отвечают на бесконечные вопросы аудитории, преимущественно молодежи. Уже показанный на предпросмотрах фильм вызвал отклики в прессе и реакцию публики, в общем, спокойно доброжелательные.

Классик немецкого кино Вендерс снова устремился в издавна облюбованную им Америку - добрая половина его фильмов снята на заокеанском материале, ландшафтах, сюжетах. Вот и теперь действие происходит в даунтауне Лос-Анджелеса в 2001 году - опережающая датировка, видимо, должна подчеркнуть, что перед нами "настоящий ХХI век". Натура - Калифорния, звезды - американские Мэл Гибсон, Джереми Дэвис (Jeremi Davis), Петер Стормаре, памятный по знаменитому "Фарго" и др., плюс Милла Йовович, героиня Люка Бессона, его недавняя Жанна д"Арк, - эту красавицу, взлетевшую к пику мировой популярности, здесь почему-то именуют "украинской супермоделью", хотя Милла, точнее, Милица - полурусская-получерногорка, правда, рожденная в Киеве.

Вендерс настаивает, что это фильм Германии (весомый аргумент: все деньги - немецкие). С ним можно согласиться, потому что по взгляду, по, так сказать, менталитету это, во всяком случае, европейский фильм, как, впрочем, и более ранние американские увражи Вендерса, как "Хаммет", "Париж, Техас", "Мой американский друг" и другие.

Действие в заведении с пышным названием миллионерского отеля развертывается в некоем убежище для аутсайдеров и полунормальных, по-нашему - в психушке, в санатории для психов. Жанр фильма называют "романтическим триллером". Завязка: упал и разбился при таинственных обстоятельствах один из обитателей, который, к удивлению окружающих (никто ничего не знал), оказывается сыном магната прессы, миллиардера. Сенсация: убийство или самоубийство? Причины? Преступники?

В приют убогих прибывает агент по расследованию из FBI некто Скиннер (это и есть Мэл Гибсон). Фильм движется по его допросам, свидетельствам допрашиваемых, но дело не в интриге триллера - нет! Перед нами проходят людские судьбы, точнее, людские фантазии, галлюцинации и сны, - как бы Американская Мечта наизнанку, ибо у каждого из здешних отщепенцев есть вторая, воображаемая жизнь, активная и по-своему счастливая. Я сказала бы так: если у нашего Алексея Балабанова в его знаменитом и талантливом "ужастике" "Про уродов и людей" все персонажи - уроды, людей нет, то у Вима Вендерса - все люди, каждый по-своему одарен, интересен, ценен. Один воображает себя пятым из "Битлз" - безумие? Конечно, но как он музыкален! Героиня фильма Элоиза - девица с улицы - считает себя тенью, "фикшн", вымыслом. Но именно она внушает идеальную и чистую, прекрасную и поэтическую любовь мечтателю Том Тому, основному рассказчику киноповествования. И Милла Йовович со своей загадочной славянской красотой как нельзя лучше фиксирует эту неуловимую грань между реальным и ирреальным. В ней стиль режиссуры Вендерса, изобразительный строй картины, великолепно снятой оператором Федоном Папамихаэлем в прямой традиции замечательного американского художника Эдварда Хоппера, словно бы сконцентрирован и воплощен. "Нормальное" и "выходящее из ряда вон" - действительно очень неопределенные категории", - заявляет Вендерс своим фильмом.

Конечно, они вполне относительны, особенно если учесть, что сам агент по расследованию Скиннер - прямой, несгибаемый, железный, - оказывается, был рожден уродом - с тремя руками, и его странный корсет, он же аппарат связи, есть следствие операции.

Но фильм не о патологии! Он зовет к сочувствию, к сопереживанию, он истинно гуманистичен и предлагает нашему глазу наслаждение. И особенно на потрясающем экране "Берлинале-Паласа" - особая крупность, едва ли не стереоскопичность, концертное звучание музыки Боне, Брайана Ино и группы У-2.