Юлия Логинова ФИЛИАЛ Государственного исторического музея - музей Владимира Ильича Ленина - продолжает показ выставок из серии "Символы эпохи в советском плакате". На этот раз можно увидеть, каким представляли себе "Союз серпа и молота" в первые дни и годы СССР.
Выставка посвящена теме труда и трудовых отношений, а вернее - неосуществленной мечте об освобождении труда и создании нового, социалистического человека: "Десять заповедей пролетария" неизвестного художника, "Колхозница, будь ударницей уборки" (Наталья Пинус, 1933), "По завету Ленина крепи рабоче-крестьянскую смычку" (Максим Ушаков-Поскочин, 1925) "Брак - подарок классовому врагу" (Николай Коршунов, 1933), "Владыкой мира будет труд" (1920), "Оружием мы добили врага, трудом мы добудем хлеб" (Николай Когоут, 1920), "Товарищ, бдительность утрой" (Михаил Черемных, 1933), "Всероссийский субботник - путь к возрождению водного транспорта" (Кузьма Петров-Водкин, 1920).
Каждый из этих плакатов был призван "укоренить" в общественном сознании мысль о том, что новый властелин мира - рабочий класс и что главной его доблестью является труд, исполненный революционного героизма.
Монументальная фигура хозяина жизни с великим напряжением поднимала сноп колосьев, олицетворяя созидательные способности деревни и одновременно передавая стремление этой самой деревни к освобождению от прежней жизни. Выполняя постановление партии, она же (фигура) боролась с "демонами социалистического производства": расхитителями народной собственности, бракоделами, кулаками, лодырями, рвачами и прогульщиками. С лицом, которое "выражало непреклонную волю, суровую беспощадность и гадливое презрение", хозяин жизни убивал кулака или же в лучших традициях лубочных картинок налаживал счастливую жизнь.
Чтобы образ героя эпохи стал еще убедительней, его стали изображать творцом, "кузнецом своего счастья", неизбежными атрибутами которого были молот и наковальня. А чтобы роль рабочих и крестьян в созидании новой жизни не вызывала уже просто никаких сомнений, их союз символически изображался в виде перекрещивающихся серпа и молота (эту эмблему придумал некий Евгений Камзолкин, рисунок которого и стал основной деталью советского герба, утвержденного 10 июля 1918 года на Пятом Всероссийском съезде Советов).
Иной раз герой вдруг персонифицировался и, особенно после директивы партии "Страна должна знать своих героев", становился воистину узнаваемым - Стахановым, Бусыгиным, Изотовым, сестрами Виноградовыми. Но и тут личность изображалась на фоне массового шествия, движения, в которое всем остальным предлагалось "влиться". Роль вдохновителя коллективного движения, его священного центра отводилась, конечно, Сталину (плакат Густава Клуциса "Множьте ряды ударников-стахановцев", 1935). В иных плакатах герой изгоняется, видоизменяется - его подменяют фетиши, дорогие сердцу человека того времени: стрелы подъемных кранов, линии электропередач, трубы мартеновских печей, трактора...
Давным-давно наступили другие времена, и можно воспринимать эти образы как страшную фантасмагорию. За монументальной фигурой идеального советского человека - изуродованные судьбы, страх, смерть. Ни эмоциональная приподнятость, ни волевая энергия, ни физическая сила и устремленность, ни стойкость и ум, которыми стремились наделить своего кумира идеологи и художники, не смогли спасти от верной гибели "человеческих прототипов" этого нелепого монстра.
