Максим Андриянов - ВЛАДИМИР НАУМОВИЧ, ваша предыдущая картина вышла на экраны в 1995 году. Легко ли после такого перерыва было браться за новую работу?
- Сразу после завершения картины "Белый праздник", или даже чуть раньше, Тонино Гуэрра, Владимир Вардунас и я сели писать сценарий, который в первоначальном варианте назывался "Тайна Марчелло". Это была история итальянского скульптора, который волею судьбы попадает в Россию. Работа длилась около года. Была достигнута договоренность с Марчелло Мастроянни, который должен был сыграть главную роль и который присоединился к нашей работе. Но, когда сценарий был уже готов, по финансовым причинам дальнейшая работа над картиной задержалась. После долгой болезни Мастроянни скончался. А так как именно на нем строился весь фильм, начиная со сценария, пришлось все переделывать заново. Уже начались съемки, были утверждены актеры, а готового сценария еще не было.
- Как же вы снимали?
- Феллини, а у меня с ним были теплые отношения, за несколько лет до смерти сказал мне: "Я мечтаю снять фильм без сценария". То есть фильм-импровизацию. Но сделать этого он не успел. И до сих пор никто не реализовал эту идею. Я же снимал без сценария по необходимости. Правда, без сценария - это сильно сказано. Просто он постоянно изменялся по ходу съемок. Работа длилась в общей сложности около двух лет. Когда картина была завершена, мне захотелось внести поправки. И уже в этом году я ее "перемонтировал": кое-что вырезал, что-то доснял, и картина приобрела окончательный вид и новое название "Часы без стрелок". Таким образом, ваше предположение о длительном простое в корне неверно. Я работал почти без выходных и ни разу не был в отпуске. Я даже скажу больше: сейчас я заканчиваю работу над еще одной картиной, которую начал параллельно и снимал во время вынужденных простоев.
- В каком жанре вы работали?
- А какого жанра жизнь? Я не знаю. Так и в фильме есть и детективная линия, и драматическая, и любовная, и юмористические нотки, и философские образы, и притчевые начала. Я бы назвал это кинороманом. В нем много переплетающихся линий. Задачей же было соединить криминальное начало с философско-притчевым. Причем весь фильм должна идти своеобразная игра со временем. В кадре обычный московский бомж рисует на стене подвала картину, в которой легко узнается "Тайная вечеря" Леонардо да Винчи.
- Не потеряла ли картина за годы съемок свою актуальность?
- В моем понимании современность картины заключается не в модели автомобиля или покрое штанов, а в проблеме, которую затрагивает фильм. Действие может происходить в другой стране или другом временном отрезке, но ситуации, в которые попадают герои, обязательно соприкасаются с проблемами сегодняшнего дня. Сейчас я собираюсь снимать фильм по мотивам пьесы Леонида Зорина "Римская комедия", где попробую проанализировать проблему "художник и власть".
- Вы успеваете сориентироваться в сегодняшнем, так быстро меняющемся мире?
- Я скажу вполне определенно, что могу его понять, и даже иногда лучше, чем некоторые молодые. Почему? Во-первых, мне под силу поставить себя на место другого человека. Во мне нет тупого совпадения с самим собой. Я могу поставить себя на ваше место и взглянуть с ваших позиций на себя. И представить, что вы обо мне думаете. Во-вторых, я "с высоты своих лет" имею точку зрения на сегодняшнее время. Но мне этого недостаточно. Я люблю общаться с молодыми людьми. Я преподаю, и студенты меня учат определенным вещам так же, как я их учу мастерству. Ребята помогают мне создать объем в моем ощущении жизни. Но все, что я делаю на съемочной площадке, - это прежде всего моя воля и моя ответственность.
Дарья Гармоненко 
