Николай Малинин Пока парламентарии развлекаются обсуждением жизненно важного вопроса, переезжать или нет столице из Москвы, Петербург обретает реальные признаки столицы. По крайней мере - культурной. Именно здесь, а не в Москве, проходят лучшие выставки, именно сюда, а не в Москву, стремятся звезды мировой архитектуры. Позавчера на суд петербургской общественности был впервые представлен суперрадикальный проект нового здания Мариинского театра.
Сама идея расширения театра была инициирована его директором и художественным руководителем Валерием Гергиевым. Тут ничего необычного нет: всякая культурная институция, находящаяся в расцвете (и к тому же в фаворе у власти) мечтает о расширении. Идея родилась еще пять лет назад и вяло разрабатывалась питерским НИИ Генерального плана. Сразу было ясно, что внутри квартала потенциала нет и надо "шагать" через Крюков канал в квартал соседний, соединяя два здания неким мостиком. Первоначально стоимость реконструкции оценивалась в 250 млн. долларов (это столько же, сколько стоит и реконструкция Большого театра), 123 из которых выделялись целевым назначением из федерального бюджета.
Но получив одобрение в Министерстве культуры и в Госстрое, Гергиев понял, что есть шанс пойти дальше. Он нашел иностранного инвестора и предложил бизнес-план, согласно которому инвестор в обмен на строительство нового театра приобретет право на реконструкцию комплекса "Новая Голландия" (где разместится еще одна сцена Мариинки и какие-то площади для сдачи в аренду). И тогда Мариинка становится "государством в городе", включающим два здания, "Голландию" и большую пешеходную зону. Но чтобы осуществить все это, требовалось еще что-то эффектное, еще какая-то фишка, которая бы давала возможности для привлечения новых средств. Такой "фишкой" стал знаменитый американский архитектор Эрик Оуэн Мосс, которому предложили сделать эскиз новых зданий: одного - за каналом, и второго - в "Новой Голландии".
Это, конечно, сенсация: иностранные архитекторы в России не строили уже лет семьдесят. Сначала - потому что у нас были свои "архитектурные излишества", затем - потому что "излишества" запретили, а потом из всего этого у нас образовалась "среда", которую лихие иностранцы не чувствуют. Мосс - архитектор хороший, строит он в основном в Калифорнии, но Питер - прежде чем проектировать - изучил досконально. Однако его ультрамодный проект - некое облако из стекла и железа, очертаниями смутно напоминающее постамент "Медного всадника" - у петербургской общественности поддержки не нашел.
Архитекторов не устроило то, что не было полноценного открытого международного конкурса. Вместо этого был проведен тендер на генподрядчика. Охрану памятников, естественно, не устроило покушение на историческую среду, которая в Питере как нигде цельна и гармонична (при этом, правда, рассыпается на глазах). Кинорежиссер Александр Сокуров высказал тонкую мысль, что есть город Роттердам, который когда-то казался торжеством авангарда, а теперь устаревает в геометрической прогрессии. То есть, проект сам по себе хорош, но, во-первых, вопиюще неуместен, а, во-вторых, пока он будет строиться, мода на всякое такое "бильбао" действительно пройдет, и Питер останется в дураках.
Вчера вечером проект был представлен министру культуры Михаилу Швыдкому. Министр принял решение объявить все-таки открытый международный конкурс.
Дарья Гармоненко