Оперные пародии

Перед началом заветного концерта двух оперных звезд у Кутафьей башни - на контрольно-пропускном пункте - не наблюдалось типичной толкучки: народ стекался в Государственный Кремлевский дворец жидкими струйками. Говорят, многие слушатели сдали свои билеты, инстинктивно боясь массовых мероприятий после случившегося на "Норд-Осте". Верилось с трудом: гораздо вероятнее, что Фонд Любови Казарновской несколько переоценил популярность дивы в народе и слишком понадеялся на Хосе Куру, слава о сценических подвигах которого давно уже проникла в наш затхлый оперный мирок. Один из самых востребованных теноров на мировом оперном рынке, красавец и мачо с неблагозвучной на русский слух фамилией, также не впечатлил широкую общественность.

То, что в течение двух часов проходило на кремлевском полигоне, на самом деле гораздо ярче можно описать в хронике светской жизни, нежели на полосе, посвященной культурным событиям. На культурное событие акция Любови Юрьевны "тянула" с трудом - в контексте сообщений об открытии нового гольф-клуба, светского раута или показе новой коллекции Вячеслава Зайцева этот концерт "на двоих" выглядел бы куда более достойно. Дива продемонстрировала публике три роскошных платья. Кура - типично латиноамериканскую влажную страсть, томный взгляд и пластику ягуара в брачный период. Московский симфонический оркестр под управлением Владимира Зивы великолепно освоил фуршетный жанр - настолько успешно, что ныне невозможно представить его на престижной консерваторской сцене, только в кремлевских хоромах.

Если все-таки попытаться сделать критический анализ, то результаты, увы, будут неутешительны. Череда арий и дуэтов из опер Верди, Пуччини, Понкьелли и Леонкавалло была исполнена с такой утрированной страстью, что более напоминала серию оперных пародий, нежели серьезное искусство. Пародийности добавляли элементы сценического действия, введенные Дмитрием Бертманом, - пританцовывающие хористы в глубине сцены и томные цветовые блики на заднике (в полном соответствии с одеянием примадонны на текущий момент). Кура - крепкий тенор с хорошим драматическим потенциалом, неплохо начав Прологом из "Паяцев", к концу представления совсем распоясался, запев в манере мальчиков latinos. Казарновская же в очередной раз продемонстрировала свою точеную фигурку и обычный букет вокальных болезней - невероятную тремоляцию и глухие нижние ноты. И, вероятно, ни у кого бы - ни у критика, ни у непритязательной публики - не возникло бы претензий к этому событию, если бы оно не подавалось как акт высокого искусства.

P.S. Запланированный на первое ноября концерт Хосе Куры в Большом зале консерватории был отменен. Знаменитый тенор должен был предстать перед московской публикой в качестве дирижера. Многие заранее удивлялись смелости господина Куры, поставившего в программу московского концерта Вторую симфонию Рахманинова. Как сообщили нам в Фонде Любови Казарновской, в последний момент концерт был отменен. Основной причиной стало то, что Большой зал консерватории практически не охраняется. "Люди нас поймут, - сказали нам в фонде. - Все все видели..."