Минимальная "Норма"

Когда месяц назад фестиваль "Золотая маска" опубликовал список номинантов на лучший оперный спектакль прошедшего сезона, журналисты и театралы были весьма удивлены тем, что наряду с московскими, петербургскими и провинциальными российскими театрами в списке фигурирует спектакль "Норма" Ереванского театра оперы и балета им. Спендиарова. Объяснение нашлось элементарное: в создании ереванской версии оперы Беллини принял активное участие "Союз армян России", что согласно положению о премии "Золотая маска" дает спектаклю право участвовать в конкурсной программе фестиваля. Так "Норма" появилась в числе претендентов на главную театральную премию России.

Перед тем как везти постановку в Петербург, где грядущей весной и будут разворачиваться конкурсные баталии, "Норму" показали в Первопрестольной. Перед началом представления на устроенной принимающей стороной (Большим театром) пресс-конференции его участники заметно волновались: все-таки мерки столичной публики несравнимо выше провинции. В несколько скованном поначалу разговоре случайно была затронута тема финансов, и когда ереванские гости начали рассказывать, на какие средства живет их театр, впору было расплакаться, как в финале "Травиаты". 30-40 у.е. на среднестатистического оркестранта. 70 у.е. - цена солиста оперы. Еще пару десятков сверху - оклад главного дирижера. И при этом артисты театра каким-то непостижимым образом умудряются любить музыку и делать новые спектакли.

Полчаса спустя, когда на сцене уже страдали герои, чувство сострадания не проходило. Обставленная минимумом аляповатых и часто несуразных декораций, "Норма" бедна на визуальные эффекты - этот спектакль нельзя назвать зрелищем, стародавнее клише "концерт в костюмах" подошло бы, наверное, лучше. Исполнители главных ролей имеют весьма приблизительное представление о режиссуре - странно, но режиссер сего действа Борис Айрапетян, опытный кинематографист, получивший в США "Эмми", в своем первом музыкально-сценическом опыте продемонстрировал редкое неумение работать с актерами, которые напоминают скорее ожившие статуи. В коварной акустике новой сцены Большого театра были особенно заметны неуклюжие мизансцены: разводки хора в "Норме" устроены таким образом, что на авансцене неожиданно оказываются сиплые тенора, заглушающие всех и вся, хотя по логике вещей мелодический голос в беллиниевских хорах принадлежит отнюдь не им, а сопрано. Хористам вторит по-провинциальному неряшливый оркестр - чувствуется неопытность молодого дирижера Карена Дургаряна, строящего музыкальную драматургию пока очень осторожно и робко. Одним словом, в Москву попал реликт - спектакль, родившийся слишком поздно.

Однако у этого вполне беспомощного творения есть одно преимущество, благодаря которому в программе "Золотой маски" он не затеряется - голоса солистов, очень аккуратно и бережно воспроизводящих музыкальный текст. Мужчины в меру профессиональны, но не особенно впечатляющи: знаменитому Гегаму Григоряну (герой-любовник Поллион) слишком часто приходится сталкиваться с техническими сложностями, а его молодому коллеге Александру Тамазову (Оровез) пока сильно не хватает в голосе ярких красок. Зато две дамы - Анаит Мхитарян (Норма) и Вардуи Хачатрян (Адальжиза) - привносят в "концерт в костюмах" живое дыхание подлинного бельканто и награждают заскучавшего было зрителя естественной красотой своих богатых тембров. Вероятно, именно благодаря им (плюс еще одна Норма из другого состава - выдвинутая на "Маску" Марине Деинян) этому скромному, сделанному минимальными средствами спектаклю суждено не затеряться в театральной толчее двух столиц.