Домашнее музицирование

Мартыновский фестиваль проходит в "Доме" второй год подряд. В этот раз он носит название "Зона opus posth". Концепция проста. Словами Мартынова: "Естественными границами композиторства являются первый опус и опус последний. То есть то, что начинает и завершает творческий путь композитора". Саму пьесу "Opus posth", давшую название всему фестивалю, сыграли на двух роялях Алексей Любимов и Андрей Дойников, студент консерватории. В новой книге Владимира Мартынова "Конец времени композиторов", презентация которой также состоялась в рамках фестиваля, есть такие слова: "И пусть эта меланхолия длится как можно дольше, ибо меланхолия - это, очевидно, единственно достойный ответ человека на вопрошание реальности". Очевидно, что в последние годы, утомленная иронией и жесткостью новой музыки, публика сильно нуждается в подобных эмоциях. Мартынову это на руку. С каждым годом он становится все моднее. В прошлом году, во время Пасхального фестиваля, Мариинский оркестр сыграл увертюру из последней на данный момент оперы композитора - "Новая жизнь". В этом году помимо исполнения всей оперы Гергиев называет имя Мартынова в числе трех "главных" композиторов фестиваля.

И одновременно трудно подобрать более точные слова для того, чтобы описать пьесу "Opus posth". Меланхолия. Постепенно к монотонным мотивам, иногда до боли неуловимо знакомым, добавляются новые. С каждой минутой становится все интереснее, что же произойдет дальше. Как простейшие последовательности звуков в результате превратятся в цепь музыкальных событий, интересных настолько, что невозможно будет отвлечься ни на секунду. В этот раз в фестивале принимал участие Дмитрий Александрович Пригов, друг и единомышленник и команды "Дома", и самого Рубинштейна. Своей остроумнейшей пьесой "Вивальди - мобильный ремейк", вместе с великолепной Татьяной Гринденко и ее ансамблем, Пригов довел публику чуть ли не до истерики, по очереди звоня оркестрантам с разными дурацкими вопросами: "Нельзя ли найти хорошего механика для машины?", "Не решился ли вопрос с деньгами?" и т.д. У оркестрантов звонили телефоны. Нагло прерывая "Зиму" Вивальди, Пригов на весь зал договаривался о делах, и, как ни странно, вся затея выглядела очень сделанно, выверенно и, конечно, невероятно смешно. И тоже - из ничего. Один простой звонок во время концерта. Ситуация - знакомая всем. Из простейшей идеи постепенно возникла целая пьеса.

Но в отличие от литературы музыка неконкретна. А потому даже при самом внимательном, сосредоточенном прослушивании не успеешь заметить, в какой момент изменилась гармония или ритмический рисунок. Настолько тонко это устроено.

Однако при всей этой удивительной, часто остроумной игре со звуками, да и с публикой, есть в музыке Мартынова всегда, говоря словами Ахматовой, "безысходная боль". Но боль прекрасная, благородная, очищающая, именно та, из-за которой говорят, что страдание красит человека. Понятно, откуда это. Мартынов, работая в издательстве "Музыка" и организовав в 1976-1979 гг. первую в нашей стране серию изданий мастеров XIV-XVI вв., стал специалистом в техниках средневекового и ренессансного многоголосия, а также в правилах исполнительской импровизации. Фактически он еще тогда занимался именно тем, чему учат сейчас на факультете исторического и современного исполнительского искусства. На факультете, созданном Алексеем Любимовым. Конечно, тогда Любимов, Мартынов, Гринденко, Волконский и их немногочисленные соратники и представить себе не могли, что в консерватории будет создан подобный факультет.

Однако времена меняются. В консерватории десятки студентов с легкостью проделывают то, на что еще 30 лет назад не у многих хватало храбрости. В "Доме" проходит фестиваль одного из самых ярких и глубоких композиторов современности. Что ж, это, безусловно, приятная динамика.