Вадим Рутковский 2 часа 46 минут безостановочного действия под бой первобытных тамтамов. Смаковать в "Бандах" можно многое: стремительность камеры оператора Михаэля Бальхауза, соратника Фассбиндера, уже доброе десятилетие успешно работающего со Скорсезе. Отменная роль Лео Ди Каприо - рассказчика и благородного мстителя Амстердама Валлона, юнца с молоком на губах и румянцем, особенно ярким от брызг чужой крови, на щеках - далеко не самая впечатляющая. Особо отличился ирландец Дэниэль Дэй-Льюис - Уильям Каттинг, известный как Мясник Билл, фанатик и делец воедино, человек-зверь, священный монстр, единственный глаз которого (другой он вырезал собственноручно) не видит разницы между тушей разделываемой свиньи и представителем своего рода. Хороша обычно просто забавная Кэмерон Диас - первая городская воровка Дженни. Бесподобный гигант Брендэн Глисон - Монах МакГинн, сражающий врагов дубиной наподобие былинных молодцев.
Пролог "Банд Нью-Йорка" датирован 1846 годом. Тогда в зубодробительной схватке ирландцев из банды "Коренных" с ирландцами из банды "Мертвых кроликов" легендарный антигерой Билл Мясник зарезал своего кумира Священника Валлона. Спустя 14 лет сын Валлона Амстердам вернулся в район Пяти Улиц с единственной целью - отомстить. Дальнейшее - захватывающее жизнеописание сорвиголов. Тает в призрачном мареве, уходит, подобно Атлантиде или граду Китежу, в мифологическое небытие старый Нью-Йорк, необузданный, неуправляемый, дикий. Раздается тяжелая поступь Цивилизации. Власть каленым железом выжигает языческий беспредел американских Пугачевых. Отныне вор будет сидеть в тюрьме, а бойня - кстати, куда более кровопролитная, бессмысленная и бесчестная - будет начинаться лишь с высочайшего соизволения народных избранников.
Скорсезе любит упиваться насилием, но в "Бандах" он превзошел сам себя. Руки, что строили Америку, рвут тела врагов в клочья, руки разрывают рты, выдавливают глаза и сворачивают шеи. Однако эти битвы, согласно Скорсезе, есть крайнее проявление здоровой человеческой природы. Тогда как Гражданская война, служащая тревожным закадровым фоном и приводящая к ужасающим бунтам финала, - первый симптом того, что государственная машина уничтожения уже отлажена. Так, при всей жестокости фильма, отторгающей особо чувствительных зрителей, Скорсезе чудом сохраняет необходимую для подлинного ретропроизведения интонацию грусти по времени, что ускользает навсегда.
В свете сиюминутной политической ситуации новый фильм Скорсезе дает повод отнести автора скорее к стану ястребов войны, а не голубей мира. "Банды" воспевают анархическое насилие уличных группировок, а не санкционированную государством машину смерти, что сначала гонит эмигрантов на скотобойню Гражданской войны, а в финале организованными полицейскими рядами уничтожает вздыбившийся город. Тем не менее агрессия, по Скорсезе, есть суть человека, локомотив эволюции. Кровавое горнило, прямым текстом уподобляемое родовым мукам, - неизбежная для прогресса вещь. Мир, состоящий из трепетных ланей, нежизнеспособен.
