Композитор как пропагандист

Сергей Слонимский для Петербурга, безусловно, явление уникальное: мало того что известный во всем мире композитор, но еще и виртуознейший пианист, блестящий литератор-мемуарист и остроумный собеседник. С «гражданином мира» Михаилом Шемякиным его связывает давняя и преданная дружба: согласно современной легенде, рассказанной самим Сергеем Михайловичем, их познакомил много лет назад не кто иной, как «великий композитор современности» Игорь Стравинский, приехавший на свое 80-летие в Советский Союз.

Шемякин считает Слонимского «одним из выдающихся композиторов конца двадцатого и начала нашего столетия», а Слонимский, в свою очередь, Шемякина «человеком благородным, другом, который поддерживает его в последние годы». В мае в Мариинском театре должна состояться их очередная «общая» премьера: очень сильно переделанная «Принцесса Пирлипат» будет превращена Сергеем Слонимским в полноценный балет на либретто Михаила Шемякина под названием «Волшебный орех».

А пока Фонд художника представил в своем концертном зале авторский вечер Сергея Слонимского. Фортепианные пьесы прозвучали в исполнении совсем юных учащихся музыкальных школ и самого автора. Две русские песни на стихи Виктора Красова спела студентка Петербургского университета Юлия Неженцева, а романсы на стихи Анны Ахматовой – солистка Певческой капеллы Екатерина Герасимова. Сонату для скрипки и фортепиано виртуозно сыграли ученицы средней специальной школы при консерватории Александра Коровина и Евгения Сотникова. Истинный фурор произвела фортепианная транскрипция фрагментов музыки нового балета «Волшебный орех»: в четыре руки Настасьей Хрущевой и самим композитором были исполнены романтический вальс, шествие во дворец, вальс принцессы, венгерский марш и полька.

Затем Сергей Слонимский стал импровизировать на оригинальные темы, предложенные публикой. Аудиторию интересовало и то, как прозвучит тема «плачущего под дождем фонаря», и то, как композитор услышит тему «божественной вечной любви», и то, вспомнит ли он навскидку Колыбельную из «Порги и Бесс» Гершвина. Слонимского же занимали вещи куда более серьезные: почему бы власти не сделать национальной идеей серьезную музыку, или почему не дают ходу этим талантливым детям, или почему «культурные» гранты достались шести псевдонародным коллективам от ансамбля «Березка» до Хора имени Пятницкого.

Назвав истинными культурными «брэндами» России Леонида Утесова и Владимира Высоцкого, Слонимский определил место Михаила Шемякина на современном художественном рынке на уровне Сальвадора Дали и Диего Веласкеса и сказал, что «у нас с ним общее то, что мы люди – твердые тела, а не жидкие и у нас одно мнение, а не десять». Аудитория внимала речам мэтра современной музыки благоговейно: слушали очень внимательно, кое-кто записывал на диктофон и даже, несмотря на деликатные предложения Сергея Михайловича расходиться по причине позднего времени, никак не расходились.

Санкт-Петербург