Мария Колганова Алексей Бородин поставил дилогию «Инь и ян» по специально написанной для РАМТа пьесе Бориса Акунина. Спектакль идет два вечера подряд – в «белой» и «черной» версиях. Каждую из них можно смотреть и отдельно, но лучше увидеть обе.
На сей раз Фандорин ведет дело о старинном китайском веере, наследстве коллекционера Сигизмунда Борецкого. По преданию, веер этот волшебный: с его помощью можно получить молодость, красоту и богатство и даже сделать мир лучше – за это отвечает его белая сторона с изображенным на ней мужским знаком «ян»; но можно и убить человека – простым касанием его черной стороной (женское «инь»). Фандорин приезжает в подмосковную усадьбу Борецкого, чтобы поведать наследникам о свойствах веера. И, как обычно, попадает в водоворот событий: веер украден, трупов все больше, убийца – кто-то из своих┘
«Белая» и «черная» версии, естественно, не одинаковы: при единой завязке они начинают расходиться все больше и в итоге ведут к разным убийцам. «Белая версия» – прежде всего крепко сделанный детектив, как всегда у Акунина, с большой долей юмора и по-настоящему острыми моментами. «Черная» («восточная») версия – больше игра, театральная и интеллектуальная: во второй раз следя за той же завязкой (идентичной лишь по тексту – антураж и мизансцены в «черной» версии совершенно иные), понимаешь, что тебя должны обмануть, и пытаешься угадать, где именно. Но Акунин ловко водит публику за нос, что придает действию дополнительное очарование. Убийцу в «черной версии» вычислить не так уж сложно. Но Акунин не был бы Акуниным, если бы сдался так просто: главная «фишка» не в том, кто убил, и предугадать ее почти невозможно.
Фандорина на сей раз играет Алексей Веселкин. Эраст Петрович здесь выступает в статусе чиновника особых поручений при московском генерал-губернаторе, и Петр Красилов, играющий Фандорина в другом спектакле РАМТа, вероятно, показался недостаточно солидным для этой роли.
В антракте тинейджерки устроили бурную дискуссию, какой из Фандориных лучше: Меньшиков, Бероев, Красилов или Веселкин. Что понятно: когда речь идет о таком «народном» герое, как Фандорин, и пока не сложился еще его общепризнанный экранный или театральный образ (как Василий Ливанов «попал» в Шерлока Холмса), каждый имеет собственное представление о том, каким он должен быть. Но невозможно не отметить, что Эраст Петрович Веселкина лишен многих черт, которые делают Фандорина Фандориным и за которые, собственно, его и любят читатели. В нем нет обаяния – это раз (речь не об артисте – о герое). Нет спокойствия и уверенности в себе – это два. Нет загадки – это три. Нет ощущения, что он владеет ситуацией, – четыре. Еще ничего не случилось, а он напряжен, странно суетлив, а показания свидетелей слушает с таким внутренним напряжением, будто убийца – он сам и страшно боится, что его разоблачат.
Зато обаятелен верный фандоринский слуга и соратник Маса, привносящий в детективное повествование комическое начало (хорошая работа Алексея Розина, в другом составе – Петр Красилов). Юркий и быстрый японец, он говорит с забавным акцентом и изъясняется исключительно словами, начинающимися на буквы «а», «б», «в», «г» и «д» – дальше русский язык он еще не выучил, – что делает его речь замечательно комичной («Дай гитару – буду голосить»).
