Андрей Райкин К Дню защитника Отечества в Москве вышла самая «красная» книга и открылась самая «красная» выставка. Ведь речь идет о славной Рабоче-крестьянской красной армии, ставшей в 1947 году Советской. На днях ей исполняется 90 лет, и издательская программа «Интерроса» отметила юбилей фундаментальным трудом «Красная Армия. 1918–1946» и выставкой «Изостудия Красной Армии».
По сравнению с этой «боевой старушкой» современная Российская армия напоминает трудного подростка. В Красной армии не было ни взяток, ни дедовщины. Романтики тоже было мало, но изобразительное искусство, литература и особенно кинематограф воспели красноармейцев.
Выставка в Культурном фонде «Екатерина» собрала в одном месте произведения разных поколений: от Александра Дейнеки и Кузьмы Петрова-Водкина до Сергея Шутова и Николая Козлова. Многие картины пролежали в музейных хранилищах десятилетия, украшали ведомственные музеи и коридоры. Таким образом, многие полотна открыты заново, а шедевр Исаака Бродского «К.Е. Ворошилов на лыжной прогулке» в Москве выставляется впервые.
Ворошилов был едва ли не единственным любителем живописи из всей партийной верхушки. Более того, он не просто покровительствовал отдельным художникам, но и постоянно следил за художественным процессом. Негласно, конечно, наркома обороны считали «садовником» советского искусства. Поэтому, вероятно, на картине Бродского Ворошилов написан с «не заказной» любовью, почти камерно. Но на этом огромном холсте помимо мастерски написанного портрета взгляд занимает великолепный пейзаж. Тут уж художник развернулся как мог: точная воздушная перспектива, насыщенная влагой атмосфера, по которой, кажется, можно определить температуру воздуха, и, наконец, снег, мокрый и живой, как у Сурикова.
Несмотря на буденовку на голове большого военного начальника, картина по своей сути к теме Красной армии не имеет отношения. Правда, написана эта умиротворяющая сцена в 1937 году, когда репрессии докатились до красных офицеров. Товарищ Ворошилов, вероятно, в тот момент катался на лыжах┘
А потом грянула война. Но при всем ее ужасе, лишь только затихали пушки, музы начинали петь с новой силой, прославляя доблесть русского солдата. Конечно, при советской власти существовал государственный заказ на подобные произведения. Произошла удивительная вещь: сначала художники сделали красноармейцев героями, а уже потом те ими стали. Разумеется, участие в гражданской, братоубийственной войне с численным и техническим превосходством – дело не хитрое. Зато Великая Отечественная война явила пример высочайшего героизма нации, благодаря чему искусство стало искреннее, все чаще стали появляться живописные откровения.
Такова картина Евсея Моисеенко «Победа» (1970–1972), которая выделяется среди окружающих ее ярких полотен в реалистической манере. Отойдя от сталинских канонов, художник создает произведение в экспрессивной манере. Очень сдержанная по цветам, почти монохромная картина показывает момент, когда известие о победе доходит до двух солдат на боевом рубеже. Экспрессия и бесплотность, восходящие к творчеству Эль Греко, придают особое, трагическое звучание теме «радости со слезами на глазах».
Еще одна вещь, бьющая как пуля, – «Солдат» Гелия Коржева. Картина из серии «Опаленные огнем войны», портрет воина с изуродованным лицом, и этим все сказано.
«Страшные лики войны», «воинская честь», «память», «праздник» – именно так, по фундаментальным темам, а не по порядку, сгруппированы картины старых и современных художников.
