Андрей Щиголев Прошлогодний «Завет» заставил говорить о творческом кризисе Эмира Кустурицы. Его фильмы вдруг стали похожи друг на друга и на все прочие. В этом году настоящий Кустурица, тот, кого так любили, вернулся – с хулиганским документальным фильмом о Диего Армандо Марадоне.
По слогам: Ма-ра-до-на. Это имя было придумано, чтобы его скандировали на стадионах, писали крупными буквами в газетах. Оно круглое и стремительное – кажется, это идеальное имя для футбольного бога. А в том, что Марадона бог, Эмир Кустурица не дает усомниться ни на минуту. «Бог – это тот, кому для того, чтобы быть, не обязательно существовать» – такой эпиграф из Бодлера предваряет документальный фильм об одном из самых выдающихся игроков в истории футбола. Первый кадр – Эмир Кустурица, скребущий аккордами бас-гитару, – задает фильму интонацию. Не документальный фильм, а панковский фильм-концерт, фильм-гимн.
Выдержки из биографии футбольного гения известны всем – Кустурица не дает их даже в проброс. Не имеет значения. Его Марадона не просто гений футбола, он творит большую политику на футбольном поле. Это именно его гол в ворота сборной Англии в полуфинале ЧМ-86 называют лучшим голом в истории футбола, и именно он забил знаменитый гол рукой в ворота той же сборной Англии в том же самом матче, похоронив надежды англичан. Именно он потом заявил – это была не рука Марадоны, это была рука Бога. Со всех камер, десяток повторов. Лучший гол в истории футбола. Самый скандальный гол в истории футбола. Под издевательскую панковскую God Save The Queen Sex Pistols раз за разом аппликационный Марадона выходит на поле против королевы-матери, принца Чарльза, Блэра, Рейгана, Джорджа Буша младшего и устраивает им повторение того самого полуфинала.
Футбол – больше чем игра в мяч, а победа над сборной Англии – больше чем победа. Это возмездие за Фолклендские острова, большой привет всем капиталистам Западной Европы и США от стран третьего мира, от Аргентины, Кубы и лично от Фиделя, от Зимбабве и Югославии, приветствие в виде гордо вытянутого среднего пальца.
Футбольная карьера Марадоны была сломана после скандала на ЧМ-94, когда в его крови нашли следы кокаина. В мире, где футбол больше чем игра, Марадона был признанным живым богом. И этому богу уже не нужен футбол. На таком благодатном материале Кустурица творит свой миф, в котором его Супердиего наделен всеми мыслимыми и немыслимыми качествами, вырастая в фигуру грандиозных масштабов, достойную быть увековеченной на полотне Энди Уорхола. Уорхол умер, и Кустурица берется восстановить высшую справедливость. Он не выпускает его ни на минуту, выступая то в роли папарацци, то в роли интервьюера, то репортера, друга, футбольного фаната, в безумном ритме складывая из кусков видеозаписей своих и чужих евангелие от Эмира. Эмир Кустурица в восторге от своего Марадоны как от гениального актера. Он рифмует Марадону с кадрами из своих ранних картин. В каждом есть немного Марадоны – и в Кустурице больше, чем в прочих.
«Марадона» – это первый его фильм за десятилетие, в котором есть заразительное дыхание жизни и широкий размах большого режиссера-хулигана. Сумасшедший драйв мешает все и вся, портрет почти закончен, играет красками – революционер-социалист, посылающий Буша и Блэра и признающийся в любви Фиделю, футболист-кокаинист, толпы фанатов, церковь собственного имени, фантастические голы и слезы крупным планом. Миф о сверхчеловеке, песнь о герое-Гильгамеше. «Если бы бога не существовало, его следовало бы выдумать». Что Эмир Кустурица блестяще и проделывает.
