Ирина Губская Мариинский театр открыл балетный сезон на двух сценах. Нет, «Мариинку-2» еще не достроили. Просто в концертный зал, который принято называть «Мариинка-3», то и дело приспосабливают балетные программы, силясь доказать, что балет в этом чуде акустики тоже уместен.
В историческом здании показали спектакль-посвящение. Редкое явление в афише, «Раймонда» Александра Глазунова – Мариуса Петипа шла в честь столетия Наталии Дудинской, главной примы Кировского балета 1930–1950-х годов и выдающегося педагога классического танца. Сложился своеобразный «круг юбилеев»: в 1948-м Дудинская танцевала в «Раймонде», возвращенной после драмбалетных переделок в более танцевальную форму Константином Сергеевым к 50-летию спектакля; в возобновлении к столетию – была ответственным репетитором.
Танцевавшая этот балет лишь однажды в Мариинке, а в прошлом сезоне – в Ла Скала, Олеся Новикова – «другая Раймонда», своеобразная анти-Дудинская: в подтексте ее исполнения нет состояния примы. История о наследной графине, накануне династического брака смущаемой снами о явившемся ко двору восточном шейхе, рассказана в соединении драмбалетной психологической трактовки роли и проработки танцевальной партитуры. Эта маленькая графиня нежная и домашняя, ее танец лучится тихой радостью, она способна быть игривой, как котенок у камина (в градации ее танцевальных движений есть поразительные сегодня 45 градусов, но она может пройти, и вольно качая бедрами). В «этикетных» вариациях танец внятный и изысканный, с переливами нюансов. Рыцарь-жених для нее – как Парис для Джульетты, и лишь во сне Раймонда снимает маску династического «должно» и пугается собственного томления, пробудившегося чувства – не к жениху, а чужаку, неожиданному гостю ее замка. Сон заканчивается смятенным пробуждением. У героини Олеси Новиковой и наяву нет ни презрения, ни стремления оттолкнуть Абдерахмана. Более того, Раймонда и восточный властитель выглядят предназначенными друг для друга. В общем, логичным финалом для этого спектакля было бы похищение невесты «по обоюдному согласию».
Но – «тут, откуда ни возьмись, маленький комарик»… то есть рыцарь-жених. Впервые ставший Жаном де Бриеном Владимир Шкляров в спектакле не совсем то, что полагается по сюжету. Точнее, совсем не то. Это рыцарь инфантильного облика, современного вида тинейджер со снами про взрослых любовниц. Для того чтобы воспринимать соперничество двух противников всерьез, при назначении состава исполнителей нужно позаботиться хотя бы о сопоставимости фактур. Неудивительно, что Раймонда так переживала гибель своего похитителя, что впору в монастырь. Собственно, династические браки тоже своеобразный монастырь. Да и рыцарь изволил наконец посмотреть на невесту, лишь когда получал венец победителя, а в финальном свадебном (по сюжету) гран па затмевал все вокруг ослепительной улыбкой любимца публики.
В остальном спектакль почти типичен. Россыпи вариаций второго плана не сверкали. Нечасто задумываются в Мариинке про соответствие характера партии танцевальной индивидуальности, потому и танец все чаще выглядит, как «не из той оперы»: то «каша» вместо маленьких прыжков, то напор вместо ажура. Единства школы все меньше, даже слаженные и однофактурные (что бывает нечасто) ансамбли не выглядят цельными. Зато при точном «попадании» случается такое театральное событие, каким в нынешней «Раймонде» был панадерос (солисты Анастасия Петушкова и Карэн Иоаннисян).
Затем в концертном зале показали первую премьеру сезона. Даже не одноактную, а номер в составе дивертисмента. И не совсем премьеру: «Нежные воспоминания» на музыку Карен Ле Фрак поставлены на Екатерину Кондаурову Иржи Бубеничеком, бывшим солистом труппы Ноймайера, для ежегодного гала Youth America Grand Prix в Нью-Йорке. По составу исполнителей «Воспоминания» напоминают «Повороты любви» из программы Дианы Вишневой – балерина и три партнера (Ислом Баймурадов, Александр Сергеев, Антон Пимонов), танцевально – Without Мильпье: свободно-традиционно, красиво, бесконфликтно. Изюминка в том, что по идее это не балет, а фортепианная пьеса, соло пианиста (Анатолий Кузнецов), проиллюстрированное хореографией. По-видимому, в задачу не входило представить Екатерину Кондаурову в полученном ею в конце прошлого сезона статусе прима-балерины. Поэтому контрастную к «Воспоминаниям» партию Кармен, одну из ее коронных, в этот вечер исполняла другая артистка.
В итоге оба спектакля проявили критические проблемы Мариинки. В структуре большого академического спектакля – расшатанную иерархическую пирамиду, в концертной программе – дефицит прим и премьеров (ни Оксана Скорик, ни Тимур Аскеров, выдвигаемые на ведущие партии, к ним не готовы). А в следующем сезоне опять обещают открытие «Мариинки-2». И кто будет танцевать там – вопрос, поскольку даже одну основную сцену постоянные гастрольные разъезды оголяют весьма существенно.
Санкт-Петербург
