Русский актер

Василий Иванович Бочкарев ничем не напоминает актера, обремененного званием «народного», почетным лауреатством, многочисленными наградами и театральными премиями, а потому безмерно утомленного грузом славы. За пределами сцены он ничем особенно не выделяется: интонационным богатством не щеголяет, любой позы избегает, в уличной толпе мгновенно растворяется и вообще несет себя по жизни легко. Облик скромного служащего, руки мастерового, стремительная походка – ничто не обнаруживает в нем принадлежности к славному актерскому цеху. Единственное, что выдает в нем классного профессионала, – быстрый цепкий взгляд, буквально «считывающий» собеседника. Бочкарева нужно видеть на сцене, чтобы понять главное: перед нами блистательный русский артист, один из лучших в легендарной труппе Малого театра, не обделенной крупными дарованиями.

Он безукоризненно талантлив. Первым это заметил руководитель школьного драмкружка Валентин Иванович Захода, развернувший его жизнь в нужном направлении. Он его выпустил на любительскую сцену, а потом привел в Щепкинское училище и сдал с рук на руки Виктору Ивановичу Коршунову. Дебют состоялся в Театре на Малой Бронной, в Театре имени Станиславского были сыграны первые крупные роли, затем последовало приглашение в Малый театр. Можно сказать, что актерская судьба была к нему благосклонна: работа с крупнейшими режиссерами современности, среди них – с Анатолием Васильевым, статьи которого Бочкарев и сегодня носит в своем портфеле, игра с замечательными партнерами и роли, роли, роли…

Основательный, надежный Андрей Белугин в «Женитьбе Белугина» и озлобленный, никчемный Павел в «Первом варианте «Вассы Железновой». Мечтательный московский мещанин Миша Бальзаминов в «Женитьбе Бальзаминова» и мятежный волжский купец Фома в «Фоме Гордееве». Доблестный представитель русского офицерства Доброхотов-Майков в «Пире победителей» Солженицына и злосчастный царевич Алексей в «Царе Петре и Алексее». Отважный вояка Сила Ерофеич Грознов в «Свадьба – хорошо, а счастье лучше» и интеллигентный ученый-химик Федор Протасов в «Детях солнца». Европеизированный предприниматель Флор Федулыч Прибытков в «Последней жертве» и великий драматург Мольер в «Кабале святош». Ничего общего. Стремление к раскрытию «человеческого в человеке» – в традиции русского актерства. Василий Бочкарев – достойный представитель этой традиции на современной сцене. Но важно отметить следующее: сколь бы ни была глубока, трагична и даже травматична содержательная сторона исполняемой им роли, она всегда окутана стихией игры.

Для него будто не существует технических трудностей исполнения. Любую роль подает со сцены элегантно, изящно, легко, артистично и вместе с тем умно, содержательно, сильно. Грима как такового нет. Меняются осанка, жест, взгляд, тембр голоса, пластика, поведение. «Гримируется» душа, преображается психика – здесь главный секрет артиста. Его ведет стремление к постоянному обновлению основ своего искусства. Ему важна не просто еще одна сыгранная роль, а обновленная жизнь в старой роли – «играющая жизнь».