Индивидуальные наслоения

Коллекция, начало которой было положено почти 15 лет назад, принадлежит Елене Карисаловой, жене предпринимателя Михаила Карисалова. После презентации избранную часть собрания, в котором есть снимки Ричарда Аведона, Ги Бурдена, Эрвина Блюменфельда, Уильяма Кляйна, Херба Ритца, можно будет видеть в «пространстве красоты» Still в Барыковском переулке, где с салоном красоты объединены галерея современного искусства и fashion-фотографии и бутик-ресторан. «Still – стоп-кадр; фотография – красота, застывшая без движения, временной брейк, когда время теряет свою мощь», – объясняет Карисалова название фонда. Курирует выставку основатель и главный куратор Центра фотографии имени братьев Люмьер Наталья Григорьева-Литвинская.

Листая первый каталог фотографической части коллекции Карисаловых, видишь, что снимки предварены цитатами фотографов. Это правильно, поскольку одно дополняет другое. «Все фотографии достоверны, ни одна из них не правдива», – говорил классик fashion-съемки, а поначалу – выпускник философского факультета Колумбийского университета Ричард Аведон. На его снимке 1967 года «Verushka Dress by Bill Blass» – тоненькое порхающее существо в коротком развевающемся платье. Платье даже не так уж важно, ведь хорошая fashion-фотография – это не только и не столько реклама, сколько рассказывание истории. Кому какое дело, правдивой ли, если история захватывает. Знаменитая Verushka, как известно, не только модель и актриса, она урожденная графиня Вера Готлибе Анна фон Лендорф. Жерар Рансинан делает парафраз матиссовского «Танца», только вместо напоминающей о первобытных временах – или, может быть, о вневременном – охре тел первоисточника у нашего современника крутят хоровод черно-белые тела: красота – в многообразии, дополненная словами фотографа о том, что «когда первобытный человек рисовал на стене пещеры, создание искусства было завершено. Все остальное было просто повторением».

Рассказать историю можно (и это будет модно) по-разному. Фотографируя в 1997-м королеву Елизавету II в короне и белом платье с вышивкой в Букингемском дворце, Энни Лейбовиц оставляет максимум деталей – лепнина с золочением, люстра, старинный комод, букет роз на нем. Фотограф оставила все это и – увела взгляд королевы на улицу, в английский пейзаж, туда, где видно пасмурное небо, обнаженные ветвистые деревья и, конечно, английский газон. «Вам не нужно выходить за рамки реальности. Нет ничего более непонятного, чем правда», – говорит фотограф. Совсем иначе, чем Венди Пэтон: «Для меня фотография означает концентрацию на объекте и удаление индивидуальных наслоений, пока я не достигну самой сущности». В черно-белом кадре остаются только накрашенные губы. В рамках отдельной коллекции это в определенном смысле диалог с предшественником, смелым экспериментатором Эрвином Блюменфельдом: тот в 1950 году на портрете модели Джин Пэтчетт оставил только глаз («Глаз лани»), губы и родинку – образ был создан.

Диалог между фотографами разных поколений – одна из линий этой коллекции. По словам Натальи Григорьевой-Литвинской, собрание расширяется, с ним работают на музейных выставках и ищут для него новые имена.