Дарья Курдюкова
Рим - он разный. Фото со страницы Музея архитектуры в «ВКонтакте»
В Аптекарском приказе Музея архитектуры сделали выставку-посвящение Ивану Ивановичу Тучкову, доктору искусствоведения, профессору МГУ, завкафедрой всеобщей истории искусств и декану истфака в 2015–2018 годах. Но экспозиция «Чувство Рима» не об этом. Открывшаяся накануне его дня рождения, она показывает Тучкова в видеозаписи одной из лекций и на фотографиях. Остальное – Рим в работах Валерия Сировского и Татьяны Ян. Кураторы – искусствовед, вдова Ивана Ивановича Виктория Анисимова и его ученица, директор Музея архитектуры Елизавета Лихачева – Рим показали и эскизно, и монументально, и как отпечаток эпох, и как тем не менее что-то не вполне неуловимое. Он – место притяжения Тучкова как историка искусства и человека, город, в который он влюблял студентов своими лекциями с первого курса.
Он ушел четыре года назад. Когда видишь здесь фотографию – такой само собой разумеющийся энергичный веселый взгляд, сигаретка во рту, – в горле встает ком.
Кандидатская диссертация Тучкова посвящена росписям ренессансных флорентийских и римских вилл и античной традиции, докторская называется «Виллы Рима эпохи Возрождения как образная система: иконология и риторика». «Его знание и понимание Рима родилось из литературных впечатлений, художественных образов и исторических фактов. Но пережитый собственный опыт все это обратил в Чувство Рима», – пишет Виктория Анисимова.
Его лекции с самой первой, посвященной античному Риму, запоминались омутом энергии. То есть структурность, скорость чтения (кто был там – не забудет: успеть бы законспектировать), объем материала и объемность образа (это он, например, приучал студентов рефлексировать образ через визуальное, через функцию и анализ, через источники – но и через литературные цитаты, которые так любил: образ для него всегда жил в поле культуры) – это все безусловно. Но еще до того была энергия, она чувствовалась с первого его появления на пороге аудитории. В Музей архитектуры пришли люди разных поколений – учившиеся у него (Иван Иванович вырастил большую школу) и не у него учившиеся, а просто его любившие. Он был хорошим человеком.
А выставка строится на зазорах. Графические панорамы Сировского – увиденные с Капитолийского холма императорские форумы, Аппиева дорога, вон Колизей, не величественная махина, которую следующие века включат в свой миф о Вечном городе, а нарочито рукотворный, кривенький, почти хрупкий – Рим тут эскизен вплоть до вида города, «съежившего» купола, башни, пинии, колонны, фронтоны под обмякшей, как белье на веревке, тучей. Эти рисунки перебиваются монументальными, основательно смакующими отточенность классического вкуса портретами античных голов и торсов, снимками архитектурных деталей, сделанными Татьяной Ян, но и она вдруг «сбивается» в случайное, поддавшись направлению взгляда, что уперся просто в пропитавшиеся солнцем охристые стены.
Над тем и другим цитаты из итальянского путешествия Гете, итальянских воспоминаний Шатобриана, из чаадаевского письма Тургеневу. У каждого человека с разными городами свои отношения, но у знавших Тучкова чувство Рима во многом общее.
