Дарья Курдюкова
|
|
История длительностью в день показывает застывшее время. Фото Ульяны Кравченко |
Деревянное крыльцо, лестница, чехарда комнат, огромные окна веранды, к которым, раздвинув серое небо, вдруг жмутся солнечные блики, – на термометре плюс 10. Диваны, стулья, овальный стол с подрагивающей складкой ткани, коврик с оленями, старенький телевизор, самовар, притулившийся в углу плюшевый медведь, чемоданы – все накрыто белой тканью.
Эта инсталляция не про сегодня, вчера, 100 лет назад – и одновременно про 100-летие назад, вчера и сегодня. Очищенная от примет времени, она о его переживании. Здесь много что можно вспомнить: отзвуки какого-то чеховского ощущения, что-то от Фирса, картину Якунчиковой «Чехлы» с чуть «запыленным», «гобеленным» колоритом. Можно – другое: «Джон Донн уснул, уснуло все вокруг./ Уснули стены, пол, постель, картины,/ уснули стол, ковры, засовы, крюк,/ весь гардероб, буфет, свеча, гардины». Или еще третье, четвертое: «Осенний холодок./ Пирог с грибами./ Калитки шорох и простывший чай». А можно вспомнить Кристиана Болтански, работавшего с темой времени и памяти, будь то, например, его инсталляция «Призраки Одессы» с темными пальто, покачивающимися в холодном флигеле «Руина» в Музее архитектуры во время I Московской биеннале современного искусства в 2005-м, будь то инсталляция Animitas с тихим звоном колокольчиков-душ, созданная в память о жертвах диктатуры Пиночета и показанная в разных точках мира (см. «НГ» от 26.07.18).
Уехали/вернутся/в связи с/из-за? – у работы «Куда дует ветер?», естественно, не может быть разгадки. Site-specific история длительностью в день показывает застывшее время – некоторое время или вечность, никто не знает. Время хранит память обжитого пространства. В этом смысле время и пространство тут универсальны. Художник говорит, что инсталляция «фиксирует время и оставляет надежду на будущее»: «Даже в самые сложные времена дом остается домом. И когда человек покидает дом, и когда возвращается, он переступает через порог – так начинается любой путь». Присутствия человека, по мысли автора, тут не предполагается, «мы здесь, чтобы задокументировать инсталляцию».
«Куда дует ветер?» называлась выставка к 25-летию студии Михаила Лабазова «ДЭЗ № 5» в 2014-м (см. «НГ» 27.06.14), Ася Заславская показывала там силуэты-«тени», людей на ветру, тоже как метафору пути. На II Триеннале современного искусства в «Гараже» два года назад она представила инсталляцию «Свободное место», рефлексию о времени через память об ушедших людях (см. «НГ» от 14.09.20). Время и пространство, время и отпечатки памяти, застывшее, ушедшее время, время надежды – ее сюжеты.
Незачехленным в новой инсталляции остался старый глобус. Только на нем уже нет карты мира. Нет мира. Нет карты.
