О «Невидимом театре», который начали видеть

Фото с сайта ateatra.net

«Тенерифа»- так произносит название острова Отличник, персонаж первого романа Алексея Иванова «Общага на крови». В этом слове воплощение его мечты.

В романе сильно лирическое начало, которое несет главный герой Отличник, по всей вероятности, alter ego писателя. Режиссер Семен Серзин превратил повесть в пьесу для себя и актеров - однокурсников и выпускников других курсов РГИСИ, прежде называющегося Театральной академией Санкт-Петербурга. Все они прошли петербургскую театральную школу, работают в разных театрах, включая академические и столичные.

Семен Серзин в особом представлении не нуждается: о нем много написано как о герое фильма Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе» и создателе фильмов «Человек из Подольска» по пьесе Дмитрия Данилова и «Рыжий» об екатеринбургском поэте.

Писали и об «Общаге на крови» в основанном Серзиным «Невидимом театре», расположившемся в одном из цехов бывшей ситценабивной фабрики имени революционерки Веры Слуцкой.

Главного героя романа Отличника Серзин заменил коллективным героем, не упростив психологию персонажей, полярных по отношению друг к другу. Этот прием не нарушает логики действия и логики характеров. Один из персонажей перефразирует Шекспира: «Весь мир – общага», но, как и у Шекспира, у героев спектакля «свои есть выходы, уходы».

Серзин использует брехтовский прием остранения: время от времени актеры выходят из действия, произнося в микрофон внутренние монологи, обращая их к самим себе, творя над собой суд.

Игровое пространство не имеет сцены: актеры и публика на одном уровне.

Выразительная сценография Софии Матвеевой в стиле «бедного театра» Гротовского построена на легко читаемой метафоре: проволока на заднем плане не то, что бы тюремное, но все же ограждение, на котором подвешены колокольчики - это «время колокольчиков». Прототип одного из персонажей – Александр Башлачев.

Компьютерная графика Михаила Заиканова показывает безликий город с типовыми постройками, в одной из которых общага некоего института. Отрицательные персонажи, комендантша по кличке Ботва и безразличный ко всему милиционер, появляются на экране, не общаясь вживую со студентами; тон их разговора хамский и таит угрозы.

Действие начинается с самоубийства и самоубийством заканчивается. Жертвы – самые молодые, с неустоявшейся еще психикой. Крепко спаянная любовными и дружескими отношениями четверка - красавица, интеллектуалка, модница Неля (Александра Марина, приезжающая на спектакль из Москвы, где она служит в Театре Сатиры) верит в придуманного ею Бога-писателя, расписывающего жизнь по своему усмотрению; добрая, всепрощающая Леля (Юлия Башорина); поэт, музыкант, философ и безнадежный алкоголик Ваня, в котором угадывается Александр Башлачев (Алексей Фролов); знающий цену своей мужественности, заправский оратор, прибегающий к софизмам Игорь (Владимир Карпов), прибившийся к старожилам первокурсник Отличник (Геннадий Блинов) и попавшая в их орбиту юная Серафима (Марина Даминева) – протагонисты спектакля.

Они противостоят председателю студсовета общаги Гапонову (Михаил Касапов), вечно пьяному, нередко теряющему человеческий облик, обозленному на всё и всех, тирану в масштабах общаги. Атмосфера в ней чудовищная, но из поля зрения не выпадают серебряные колокольчики на проволочном ограждении. Зарождается чистая любовь Отличника и Серафимы. Кажется, «Тенерифа» уже рядом, стоит лишь протянуть руку. Но гибнет в автокатастрофе Серафима, рушится, казалось бы, вечный союз друзей, и Отличник, отторгнутый распавшейся четверкой и потерей Серафимы, не выдерживает и кончает жизнь самоубийством в туалете. «Тенерифа» исчезла, как Атлантида.

В начале спектакля кощунственно звучит «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о закрытом туалете». В финале строка насыщается жутким содержанием – очередное самоубийство в туалете. Падает проволочное ограждение, со звоном разлетаются колокольчики: «колокола сбиты и расколоты». До боли жаль ребят, у которых разбиты судьбы, покалечена душа. Актеры полностью перевоплощаются в своих героев. Это театр жестокости, о котором мечтал Антонен Арто, требующий от актеров и зрителей жестокости к себе!

Санкт-Петербург